История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

14-03-2012

Численность и состав якутской политической ссылки 1906–1917 гг. (Историко-сравнительный анализ)

Автор: Казарян Павел Левонович

УДК 31:343.26 (571.56)

По сравнению с первым (1826-1881 гг.) и вторым (1882-1905 гг.) этапами политической ссылки в Якутский край, ссылка третьего этапа (1906–1917 гг.) отличается скудностью источниковой базы. С одной стороны, это связано с безвозвратной утерей источников (как, например, пожар в Якутском областном управлении 5 мая 1916 г.), с другой – изъятием из архивов и текущих делопроизводств разных учреждений дел, касающихся ссыльных вообще, и политических, в частности, путем свободного доступа после февраля 1917 года.

И не удивительно, что если в установлении численности и состава якутской политической ссылки на первом и втором этапах методика персонального учета ссыльных вполне применима, то в отношении третьего этапа, наряду с ней, требуется и применение статистического метода учета при установлении численности и состава ссыльных.

Наши предшественники – Н.Н. Щербаков, Э.Ш. Хазиахметов и др.1 – при определении численности и состава якутских политических ссыльных 1906–1917 гг. в основном опирались на статистический метод исследования, чем, так или иначе, искажали реальную картину.

Главный недостаток статистического метода в том, что он не дает возможность точного выяснения, с учетом причин ссылки каждого отдельного ссыльного, численности тех из них, которые подходят под критерии, при определении статуса политического ссыльного. Так, например, из Иркутской губернии и Приамурского генерал-губернаторства на основании пункта 17 статьи 19 положения «О местностях, объявляемых состоящими на военном положении» 18 июня 1892 г., в Якутскую область в 1914–1916 гг. прибыла большая группа ссыльных.

Совершенные ими ранее преступления, такие, как например, грабежи в составе «шайки», убийства и т. д., по которым они подверглись первоначально уголовному преследованию и оказались в пределах Иркутского и Приамурского генерал-губерна­торств, однозначно дают основание считать их уголовными ссыльными. Переназначение же их на основании пункта 17 статьи 19 требует персонального подхода к каждому ссыльному при выяснении мотивов их перевода в Якутскую область.

Используя методику статистического подхода к отображению численности политических ссыльных за 1906–1917 гг., мы, по мере сохранности источников, попытаемся внести уточнения в эти сведения.

Таблица 1

Численность политических ссыльных Якутской области
на 1 января 1907–1917 гг.

Год

Численность

Год

Численность

1907

49

1913

446

1908

137

1914

256

1909

298

1915

300

1910

420

1916

309

1911

480

1917

350

1912

492

Так, например, в 1906 г. в Якутскую область прибыли 57 по­ли­тических ссыльных. Из них пятеро совершили побеги с места во­дворения, трое были освобождены от ссылки и на 1 января 1907 г. в области оставались 49 чел. В 1907 г. в область прибыли 142 ссыль­ных, таким образом, с учетом оставшихся от 1906 г. ссыль­ных их стало 191 чел. Из них 46 чел. совершили побег с мест водворения, пятеро переведены в другие губернии, двое освобождены от ссылки, один - покончил жизнь самоубийством. Таким образом, на 1 января 1908 г. в области находились на причислении 137 чел.2

В 1908 г. в ссылку прибыли 163 чел., в т. ч. 10 июня – самая крупная партия политических ссыльных в составе 78 чел.3 Один из них был убит, второй утонул и, с учетом оставшихся от прошлых лет ссыльных, на 1 января 1909 г. в Якутской области на причислении находились 298 чел.

Из исследователей истории якутской политической ссылки наиболее серьезной и заслуживающей внимания мы считаем попытку Э.Ш. Хазиахметова выяснить численность политических ссыльных в Якутской области на 1 января календарного года за 1907–1917 гг.4

Однако при сравнении наших данных с данными Хазиахметова обнаруживается совпадение только по двум годам – на 1 января 1907 и 1912 годов. В остальные годы они выглядят таким образом:

Э.Ш. Хазиахметов Наши Разница

данные в численности[1]*

1908 175 137 – 38

1909 301 298 – 3

1910 404 420 + 16

1911 458 480 + 22

1913 462 446 – 16

1914 373 256 – 117

1915 385 300 – 85

1916 437 309 – 128

1917 528 350 – 178

Как видно, наши данные почти совпадают с данными Хазиахметова за 1909 г. В остальные годы они расходятся от 16 (1910 г., 1913 г.) до 178 чел. (1917 г.).

Сравнительно-аналитический подход к численности ссыльных позволяет не только внести уточнения, в численность ссыльных в целом, но и применим к установлению отдельных категорий ссыльных. Поэтому при выяснении численности и состава ссыльных использование статистического метода исследования необходимо сочетать, как с учетом методики персонального учета, так и учета ссыльных по категориям. Совокупное применение вышеперечисленных методов исследования позволяет достичь максимальной точности.

Таблица 2

Состав политических ссыльных Якутской
области на 1 января 1907–1917 гг.5

Год

Ссыльнопоселенцы

Администра­тив­но-ссыльные

Всего

1907

49

49

1908

10

127

137

1909

55

242

298

1910

99

321

420

1911

142

338

480

1912

209

283

492

1913

247

199

446

1914

188

68

256

1915

229

71

300

1916

254

55

309

1917

255

95

350

Так, например, по нашим данным на 1 января 1914 г. административно-ссыльные по округам Якутской области распределились следующим образом: в г. Якутске – 10, Якутском округе – 37, Олекминском – 1, Вилюйском – 6, Верхоянском – 12, Колымском – 2, всего 68 чел. По данным на 15 марта 1914 г., в области находились на причислении 188 ссыльнопоселенцев. Сведений о прибытии с 1 января по 15 марта 1914 г. новых ссыльнопоселенцев нами не обнаружено, следовательно, на 1 января численность их оставалась той же. Они были распределены таким образом: в г. Якутске – 75, Якутском округе – 33, Олекминском – 19, Вилюйском – 53, Верхоянском – 6, Колымском – 2 чел.6

По данным же Э.Ш. Хазиахметова, на 1 января 1914 г. численность административно-ссыльных в области составляла 77 чел., ссыльнопоселенцев – 296 чел. Как видно, если данные Хазиахметова об административно-ссыльных превышают наши данные на 9 чел., то разница в сведениях о ссыльнопоселенцах составляет 108 чел.

Особенно обращает на себя внимание расхождение в данных на 1 января 1917 г. – 178 чел. По данным Э.Ш. Хазиахме­това, в области было 97 административно-ссыльных. Эти сведения подтверждаются и нашими данными – 95 чел. В разрезе округов они выглядят таким образом: в г. Якутске – 15, Якутском округе – 44, Вилюйском – 18, Олекминском – 13 и Колымском – 5 чел.7

У Хазиахметова численность ссыльнопоселенцев в Якутской области указана в 431 чел. Путем анализа данных статистических обзоров и персонального состава ссыльнопоселенцев по округам у нас получилась иная картина. На 1 января 1917 г. на причислении находились: в г. Якутске – 3, Якутском округе – 182, Вилюйском – 50, Олекминском – 16, Верхоянском – 1 и Колымском – 3 ссыльнопоселенца8. Как видно, в области на причислении находились 255 чел. политических ссыльнопоселенцев и указанные Э.Ш. Хазиахметовым данные далеки от истины.

О том, что при выяснении численности политических ссыльных использовались только лишь статистические данные, без их сверки с данными о реально находящихся на местах причисления, что искажает истинную картину, может свидетельствовать и сопоставление наших данных с данными Е.Д. Ники­тиной9. Так, она в табл. 2, озаглавленной «Ссыльнопоселенцы распределены по Сибири», указывает на распределение в Якутскую область в 1906 г. – 64 чел., 1907 г. – 64, 1908 г. – 33, 1909 г. – 59 чел. и т. д.

Нами выявлено пофамильно прибытие в якутскую ссылку в 1907 г. – 10 и, в 1908 г. – 46 ссыльнопоселенцев10. В 1909 г. мы зафиксировали прибытие в Якутскую область трех партий в количестве: 1 июня – 18, 25 июня – 10, 12 сентября – 16 ссыльнопоселенцев. Несмотря на отсутствие пофамильного перечисления прибывших в 1909 г., мы склонны считать эти данные близкими к истинным. Так, если на 1 января 1909 г. в области на причислении находились 55 ссыльнопоселенцев, то на 1 января 1910 г. – 99.

Таким образом, по данным Е.Д. Никитиной за 1906–1909 гг. в Якутскую область были распределены на поселение 220 чел. Между тем, в 1906 г. в область не прибыл ни один ссыльнопоселенец, а численность доставленных за 1907–1909 гг. составила 103 чел.

В работе Н.Н. Щербакова, посвященной численности и составу политических ссыльных Сибири за 1907–1917 гг., в таблице 1, раскрывающей динамику численности ссыльнопосе­ленцев на 1 января 1907–1912 гг., нет сведений за 1908 и 1911 годы. На 1 января 1909 г. в Якутской области указано 56, на 1 января 1910 – 84, на 1 января 1912 г. – 166 политических ссыльнопосе­ленцев11. Сравнение этих данных с данными табл. 2 выглядит таким образом:

Н.Н. Щербаков Наши Разница в

данные численности[2]*

1908 Нет св. 10 + 10

1909 56 55 – 1

1910 84 99 + 15

1911 Нет св. 142 + 142

1912 166 209 + 43

Недостаток методики подсчета Щербакова заключается в том, что он основывался только на статистических данных без попытки, по возможности, персонального учета. Ибо при таком подходе он бы выяснил, что, например, в 1907 г. в якутскую ссылку прибыли 10, а в 1908 г. – 46 ссыльнопоселенцев. Но на 1 января 1909 г. в наличии в области были не все 56 учтенных статистикой ссыльных, а лишь 55, потому что один из политических ссыльнопоселенцев, В.К. Наратов, находящийся на водворении в Павловской волости Якутского округа, утонул 1 октября 1908 г. в озере Ыннах-Кель12.

Кроме сведений о численности ссыльнопоселенцев на начало 1917 г., других данных в работе Н.Н. Щербакова за 1913–1916 гг. не имеется13. Однако в данных за 1917 г. Щербаков допустил неточность. Об этом говорит сопоставление наших данных с данными Э.Ш. Хазиахметова.

Так, например, Н.Н. Щербаков в составе ссыльнопоселен­цев области на начало 1917 г. не указывает наличие одного ссыльного в Верхоянском округе (М.А. Калугин), а в Колымском округе показывает присутствие пяти ссыльнопоселенцев, тогда как там на причислении находились лишь трое – Ш.В. Сикорский, С.Ф. Литвинов, В.А. Сноксарев, а назначенные туда на поселение Г.И. Петровский и А.А. Сейлюс, так и не были отправлены до марта 1917 г из Якутска в Средне-Колымск.

Также он указывает на наличие в Олекминском округе 18 ссыльнопоселенцев тогда, как на самом деле их было 16. Г.В. Васкевич, причисленный к Никольскому сельскому обществу с 1895 г., на 1916 г. числился в розыске с 15 декабря 1912 г., а И.И. Ватин вообще не прибыл в Олекминский округ, т. к. по окончании срока каторжных работ с разрешения якутского губернатора и согласия приамурского генерал-губернатора работал на строительстве Амурской железной дороги. Также не прибыли в Вилюйский округ три ссыльнопоселенца из указанных в списке 53 чел.

Подобные расхождения наблюдаются по многим годам, если сопоставить цифровые данные табл. 2 и данные, содержащейся в работе Щербакова табл. 2 о динамике численности административно-ссыльных в Якутской области на 1 января за 1907–1917 гг.14:

Н.Н. Щербаков Наши Разница в

данные численности

1907 49 49 0

1908 129 127 – 2

1909 –[3]* 242 +242

1910 245 321 +76

1911 331 338 + 7

1912 274 283 + 9

1913 207 199 – 8

1914 68 68 0

1915 37 71 +34

1916 52 55 + 3

1917 97 95 – 2

Выясняя численность политических ссыльных в Якутской области за 1906–1917 гг. и сравнивая данные Э.Ш. Ха­зи­ах­метова с нашими, мы уже частично показали расхождения в составе ссыльных. Здесь уместно отметить, что при представлении этих данных Хазиахметов пользовался сведениями, содержащимися в уже упомянутой работе Н.Н. Щербакова. Сопоставление табл. 2 с данными Э.Ш. Хазиахметова о численном составе ссыльнопоселенцев выглядит таким образом:

Э.Ш. Хазиахметов Наши Разница в

данные численности

1908 31 10 – 21

1909 56 55 – 1

1910 84 99 + 15

1911 120 142 + 22

1912 209 209 0

1913 255 247 – 8

1914 296 188 –108

1915 337 229 –108

1916 382 254 –128

1917 431 255 –176

Как видно, только за 1910 и 1912 гг. наши данные совпадают или близки к нулю, в остальные же годы они рознятся, порой, весьма существенно, например, на 1 января 1916 г. разница составила до половины реальной численности, а на 1 января 1917 г. – более двух третей.

При сопоставлении данных табл. 2 со сведениями Э.Ш. Ха­зиахметова о численном составе административно-ссыльных Якутской области на 1 января за 1907–1917 гг. необходимо подчеркнуть, что совпадение или небольшая разница в них свидетельствуют о довольно высокой достоверности сведений Хазиахметова15:

Э.Ш. Хазиахметов Наши Разница

данные в численности

1907 49 49 0

1908 144 127 –17

1909 245 242 – 3

1910 320 321 + 1

1911 338 338 0

1912 383 283 0

1913 207 199 – 8

1914 77 68 – 9

1915 48 71 + 23

1916 55 55 0

1917 97 95 – 2

Те данные Хазиахметова, которые отличаются от наших данных, – результат некритического подхода к источникам. Так, например, в телеграмме якутского губернатора в Департамент полиции от 26 января 1908 г. указывается о наличии в Якутской области 144 поднадзорных и ожидаемом прибытии из Иркутска 22 чел.16

Внешне эти данные совпадают с данными Хазиахметова. Однако при близком рассмотрении возникает вопрос: ведь сведения, приведенные автором, отражают численность на 1 января, а указанные в телеграмме – на 26 января. В подтверждение того, что цифры Хазиахметова не отражают истинную картину на 1 января, приведем лишь один факт – прибытие в г. Олек­минск
9 января 1908 г. четырех ссыльных (П.Э. Доблер, Н.Г. До­мостроев, С.Т. Русаков, Ш.Л. Унтершляк)17.

Об этих ошибках Э.Ш. Хазиахметова могут свидетельствовать и данные по другим годам, например за 1914 г. Приведенная нами цифра за 1914 г. отражает состояние на начало января – 68 чел., потому что уже на 22 января 1914 г. их число составило 71 чел. А приведенная Хазиахметовым цифра – 48 чел. за 1915 г. фигурирует лишь в одной ведомости, но она отражает численность административно-ссыльных Якутской области на 1 сентября 1914 г.18

При рассмотрении численного состава политических ссыльных Якутской области на третьем этапе ссылки обращают на себя внимание данные за 1913–1917 гг., когда ведущей в численном составе ссыльных становится категория ссыльнопоселенцев. Складывается положение, просуществовавшее в истории якутской политической ссылки до середины 90-х годов XIX в.

Этот феномен был итогом нескольких исторических факторов. Во-первых, внутри третьего этапа ссылки период с 1906 по 1910 г. выделяется тем, что число прибывших в якутскую ссылку административно-ссыльных намного превышало число ссыльнопоселенцев. Это было следствием общественно-политического положения России в 1905–1907 гг. – вооруженные восстания, деятельность революционных партий и организаций, забастовочное движение и т.д. Участники этих событий, подвергшиеся административной ссылке, численно превосходили ссыльнопоселенцев. С другой стороны, в этот период наблюдается и рост числа сосланных из губерний и областей Сибири и Дальнего Востока, что в таких размерах не наблюдалось на первом и втором этапах ссылки.

Во-вторых, среди осужденных военными и гражданскими судами (военно-окружными судами и судебными палатами) большая часть подвергалась ссылке на каторжные работы, меньшая – на поселение. Последних, как правило, в этот период водворяли в южных губерниях Сибири, и в Якутскую область назначалась лишь незначительная часть.

В-третьих, в 1911 г. иссяк поток административно-ссыль­ных в Якутскую область, что было следствием общероссийских политических процессов (спад в забастовочном, революционном движении и т.д.), и, наоборот, заметным стал процесс увеличения численности ссыльнопоселенцев. Это было связано с выходом на поселение осужденных в 1906–1908 гг. на каторжные работы.

В-четвертых, заметное влияние на изменение состава якутской политической ссылки оказал именной высочайший указ «О монарших милостях населению по случаю трехсотлетия Дома Романовых» от 21 февраля 1913 г.19 С одной стороны, в результате его применения многим ссыльнокаторжным были сокращены сроки каторжных работ. В результате чего они в 1913–1915 гг. были отправлены на поселение (пункты 18, 22 статьи XVIII), в т.ч. в Якутскую область. С другой – применение пунктов 1, 2, 3 статьи XXX указа, предусматривающих освобождение от гласного надзора полиции и ссылки, или сокращение срока ссылки на один год за некоторые преступные деяния, наказуемые по статье 34. Это привело к тому, что из водворенных на жительство в Якутской области по статье 34 Положения 14 августа 1881­ г. 197 административно-ссыльных, 69 чел. в феврале 1913 г. были освобождены от ссылки, а 84 чел. - сроки ссылки сокращены на один год. По распоряжению Департамента полиции от 5 мая 1913 г. список лиц, получивших сокращение срока ссылки, пополнился семью административно-ссыльными20.

Таким образом, февраль 1913 г. стал переломным в изменении соотношения численности ссыльнопоселенцев и административно-ссыльных в составе политических ссыльных Якутской области и положил начало тенденции, которая просуществовала до конца царской ссылки – до марта 1917 г.

В то же время именно в эти годы наблюдалась еще одна особенность, но уже внутри категории административно-ссыльных. Дело в том, что до середины 1914 г. основная масса административно-ссыльных состояла из лиц, высланных по статье 34 Положения о государственной охране, тогда, как лица, сосланные согласно пункту 17 статьи 19 Положения о военном положении, составляли весьма незначительную часть, не более 5%.

С одной стороны, это следствие уменьшения числа высланных в Якутскую область административно-ссыльных по статье 34, с другой – как свидетельствуют данные табл. 3, резкого увеличения числа ссылаемых по пункту 17 статьи 19. С начала Первой мировой войны, в связи с введением военного положения в ряде прифронтовых и сибирских губерний, широким применением правил о военном положении, Якутская область превращается в самое отдаленное место ссылки для этой категории ссылаемых в империи. Немаловажным являлось и то, что уже находившиеся в ссылке лица и жители из Иркутского и Приамурского генерал-губернаторств, высылались, главным образом, в Якутскую область.

Таблица 3

Состав административно-ссыльных
Якутской области в 1906–1917 гг.

Год

Месяц и число

Сосланные постановлением Особого совещания

Сосланные по правилам военного положения

Всего

1906

1 августа*

44

44

1907

1 января

49

49

1908

1 января

125

2

127

1909

1 января

232

10

242

1910

1 января

309

12

321

1911

1 января

Нет данных

Нет данных

338

1912

1 января

Нет данных

Нет данных

283

1913

1 января

197

2

199

1914

1 января

66

2

68

1915

1 января

38

33

71

1916

1 января

32

23

55

1917

1 января

14

81

95

*Первая партия политических ссыльных прибыла в область в июле 1906 г.

В сравнении со вторым этапом ссылки на третьем этапе наблюдается резкое сокращение в составе административно-ссыльных числа лиц, сосланных на длительные сроки, что означало как прекращение действия повеления 22 мая 1886 г., так и соблюдение, за редкими исключениями, установленных Положением 14 августа 1881 г. сроков административной высылки.

В целом, численность и состав якутской политической ссылки отражали, с учетом региональных особенностей, присущих только якутской ссылке, процессы, протекавшие в общественно-политической жизни Российской империи в предреволюционное десятилетие.

Примечания

1
Щербаков Н.Н. Численность и состав политических ссыльных Сибири (1907–1917 гг.) // Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в. – февраль 1917 г.). Вып. 1. Иркутск, 1973. С. 199-242; Хазиахметов Э.Ш. Численность и состав политических ссыль­ных в Якутии в 1906–1917 гг. // Освободительное движение в России и якутская политическая ссылка (XIX в. – начало XX в.). Ч. I. С. 52-64; Никитина Е.Д.. Ссылка 1905–1910 годов. (Историческая справка) // Сибирская ссылка. М., 1927. С. 11-24.

2  
Государственный архив Якутии (в дальнейшем – ГАЯ), ф. 12, оп. 12, д. 828, л. 161, 209; оп. 18, д. 42, л. 16; оп. 21, д. 128, л. 243 а.

3  
Там же, оп. 21, д. 129, л. 1 – 6.

4  
Хазиахметов Э. Ш. Указ. соч. С. 55.

5  
Казарян П.Л. Якутия в системе политической ссылки России. 1826-1917 гг. Якутск, 1998. С. 316.

6  
ГАЯ, ф. 12, оп. 12, д. 1012, л. 2, 76.

7  
Там же, д. 1070, л. 29.

8  
Там же, д. 1085, л. 2 – 4; д. 1130, л. 1 – 14.

9  
Никитина Е.Д. Указ. соч. С. 11 – 24.

10  
ГАЯ, ф. 12, оп. 18, д. 42, л. 6 – 11.

11  
Щербаков Н.Н. Указ. соч. – С. 210.

12  
ГАЯ, ф. 12, оп. 12, д. 866, л. 2 – 9.

13  
Щербаков Н.Н. Указ. соч. С. 211.

14  
Там же, с. 213.

15  
Хазиахметов Э.Ш. Указ. соч. С. 55.

16  
ГАЯ, ф. 12, оп. 21, д. 119, л. 138.

17  
Казарян П.Л. Олекминская политическая ссылка… 1826–1917 гг. Изд. 2-е. Якутск, 1996. С. 367-369.

18  
ГАЯ, ф. 12, оп. 12, д. 1012, л. 2, 44, 217.

19  
Собрание узаконений и распоряжений Правительства. 1-е полугодие 1913 г. С. 927-946.

20  
ГАЯ, ф. 12, оп. 12, оп. 170, л. 38, 84.



[1] – – наши данные меньше.

+ –
наши данные больше в сравнении с данными Э.Ш. Хазиах­ме­това.

[2] – – наши данные меньше;

+ – наши данные больше по сравнению с данными Н.Н. Щербакова.

[3] Численность ссыльных в Якутской области дана вместе со ссыльными Енисейской губернии в 665 чел.

Опубликовано: Сибирская ссылка. Сборник научных статей. Иркутск: Оттиск. 2011. Выпуск 6 (18).


Возврат к списку

  Rambler's Top100