История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

10-05-2012

Горные работы на Нерчинской каторге в конце XIXвека (на примере Акатуйской тюрьмы)

Автор: Мясников Дмитрий Александрович

Главным видом принудительных работ на Нерчинской каторге в XIX веке была добыча и выплавка серебра. Одна из тюрем каторги – Акатуйская, была привязана к разработке серебро-свинцового месторождения и на ее примере можно рассмотреть организационные и технологические особенности производства горных работ.

Село Акатуй находится от Иркутска на расстоянии в 1326,5 км., от Хабаровска – 2400 км., Читы – 541 км., Горного Зерентуя (административного центра Нерчинской каторги) –185 км.[1]

Как уже было сказано, Акатуйский рудник был привязан к серебросвинцовому месторождению, которое было открыто в 1815 г. и представляло собой жилу в сером известняке. Добываемая руда содержала серебро, свинец, марганец, желтую охру и бурый железняк. Общая длина месторождения достигала полутора километров, толщина – от нескольких десятков метров до нескольких сантиметров[2].

Разработка месторождения силами ссыльнокаторжных преступников началась в 20-х гг. XIX века. Однако в 1863 г. горные работы в Нерчинском округе были прекращены из-за истощения руды и падения доходности от их разработки. Со временем горные выработки Акатуйского рудника обвалились и были затоплены водой. Поэтому при возобновлении работ в 1890-х гг. перед горным начальством стояла задача отвести воду из старых шахт, чтобы приступить к возобновлению добычи в них руды. Параллельно с осушением старых выработок, были заложены и новые шахты. Заключенные работали и на старых и на новых выработках[3]. На восстановление Акатуйского рудника и возобновление рудничных работ государством было выделено 5000 р.

Начальник Нерчинского горного округа писал по этому поводу, что Акатуйский рудник не планировалось восстанавливать, так как, по его словам здешняя руда относительно бедна. Выплавка серебра из этой руды при имеющейся технологии была убыточна. Поэтому единственной целью возобновления работ на руднике являлось предоставление работ заключенным, в первую очередь, политическим преступникам[4].

Организация и производство работ можно подробно воссоздать по воспоминаниям бывших заключенных тюрьмы[5].

Заключенных, назначенных на горные работы, собирали в отдельную партию и на рассвете выводили из тюрьмы. Дорога к руднику шла налево от тюремных ворот, через р. Акатуй, в гору. У подошвы горы располагался 2-этажное здание. В этом здании хранились инструменты, и находился вход в штольню – горизонтальную выработку, ведущую к старым шахтам и через которую планировалось спустить воду. Выше на горе располагались входы в две новые шахты, над которыми были сооружены защитные колпаки.

Специально для обеспечения работой ссыльнокаторжных, Горное ведомство было обязано привлекать их и к земляным работам. Оно же обеспечивало заключенных инструментом и лошадьми.[6] Непосредственное руководство рудничными работами также осуществляли представители горного ведомства – нарядчик и уставщик. Они распределяли заключенных на работы, следили за качеством работ, производили закладку и подрыв пироксилиновых патронов.

Самыми опасными были взрывные работы. Иногда пироксилиновые шашки не взрывались, и тогда рядом с ними необходимо было бурить новые шпуры – углубления в породе, в которые также закладывались заряды. При их подрыве происходила детонация не взорвавшихся ранее зарядов. Из воспоминаний политических преступников известны фамилии горных мастеров Сазонова, Литвинцева, С.И. Черняева, нарядчиков Петухова и А.В. Васильева. Все авторы отмечают положительное отношение горного начальства к политическим преступникам и их стремление к более близким с ними отношениям.

Из двух новых шахт одна была глубиной 8,5 метров, другая – 17 метров. В перспективе эти шахты должны были стать вентиляционными колодцами для штольни. Над входными отверстиями шахт были сооружены навесы из досок с широкими дверями с двух сторон. Внутри шахты, в одном из углов была сооружена лестница для спуска, отгороженная от остального пространства шахты толстыми досками. До самого дна шахты лестницы не доходили, и туда приходилось спускаться по толстому бревну, нескольких метров длиной, с зарубками для ног. По бокам верхней площадки шахты были врыты два столба, на которых был установлен окованный вал. На торцах вала имелись две железные ручки, и к нему была привязана бадья на канате. С помощью этого подъемного устройства из шахты откачивали воду и извлекали добытую руду.

Технология добычи руды была следующей.

С помощью железных буров и молотков, заключенные выдалбливали в породе отверстия определенной глубины – шпуры. Затем, нарядчик закладывал в шпуры пироксилиновые шашки, поджигал их и производил подрыв породы. Отколовшиеся после взрыва глыбы руды удалялись из штольни с помощью вагонеток, а из шахты – с помощью подъемного устройства[7].

Кроме «бурения», заключенные были заняты и на других – сопутствующих, работах: кузнечных, столярных, откатке руды, откачке воды из шахт и т.д.. Например, политический преступник П.Ф. Якубович долгое время был молотобойцем в кузнице, затем «буроносом» (доставлял затупившиеся буры в кузницу), а затем стал бурильщиком. Бурильщиками были также политические заключенные В.И. Чуйко, Н.В. Левченко, П.О. Иванов, Н.Н. Дзвонкевич, М.А. Диковский и др. Л.В. Фрейфельд и Л.Л. Берман с помощью ворота поднимали из шахты взорванную руду. А. Зунделевич, М. Маньковский и Г.И. Фомичев откатывали руду в вагонетках, а И.И. Березнюк работал в столярной мастерской. Некоторые политические преступники, даже несмотря на принадлежность к террористическим партиям, занимались взрывными работами. Например, Ш.С. Гуревич, благодаря навыкам, полученным в Акатуйской тюрьме, после освобождения производил взрывные работы на строительстве железной дороги[8].

При организации работ использовались две системы – урочная и поторжная. Урочная система заключалась в том, что каждому заключенному необходимо было в течение дня выполнить определенный объем работы – «урок». После выполнения этой работы всё оставшееся до конца рабочего дня время заключенные отдыхали, пили чай, разговаривали, а затем конвоировались в тюрьму. При поторжной системе заключенные работали в течение всего рабочего дня. Но поторжная система практически не использовалась, так как несмотря на большие временные затраты результаты работы были на порядок ниже чем при урочной системе. Это объяснялось тем, что заключенные были готовы выполнить минимальный устраивавший администрацию объем работ и оставшееся время отдыхать, чем работать в продолжение всего дня. При поторжной системе заключенные старались работать так, чтобы в результате ничего не сделать. Возможность отдыха после выполнения небольшого обязательного объема работ выступала своего рода стимулом к труду. Так как других стимулов не было, а заставить заключенных работать силой было невозможно, это привело к укоренению и узаконению именно урочной системы организации принудительных работ в Акатуйской и других тюрьмах Нерчинской каторги. Такая система позволяла производить каторжные работы без применения к арестантам силы и добиваться при этом определенных результатов[9].

С высокой долей вероятности можно предположить, что жаргонизм «урка» (бывший заключенный) происходит от слова «урок» - дневной нормы выработки в каторжных тюрьмах Российской империи.

В целом, рудничные работы воспринимались заключенными положительно и ответственно. Рудничные работы позволяли разнообразить тюремное заключение, поддержать физическую форму. При работе в шахтах, заключенные много времени проводили на свежем воздухе, отдыхали от тюремной атмосферы. За работой само тюремное заключение проходило быстрее. Работы не были изнурительными, объем ежедневной работы – «урок», был незначительным и выполнялся, как правило, до обеда. Как правило, в день каждый бурильщик должен был сдать по одному шпуру глубиной около 10 см.

Окончательно рудничные работы на Нерчинской каторге были прекращены в 1904 г. в связи с их низкой рентабельностью[10].

В целом горные работы на Нерчинской каторге были малоэффективными и убыточными. Так как главной задачей было обеспечение заключенных работой, а не прибыль, технологии добычи, оборудование, инструмент были устаревшими. Что и стало, в итоге, причиной закрытия Акатуйского рудника.

Примечания:



[1] ГАИО, ф.25, оп.6, д.2699, л.2; д.4173, л.2; д.4763, л.4;

[2] Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. Т.1. А-Алтай. – СПб, 1890. – С.274

[3] Александров В. Каторга и ссылка // Современник. – 1912. - №3. – С.178-179

[4] ГАЧО, ф.1п., оп.2, д.243а, л.8

[5] Александров В. Указ. соч. – 1912. - №2. – С.189-206; №3. – С.177-200; Вейншток В.А. Акатуйский рудник // Вестник знания. – 1908. - №7-8. – Стлб.933-949; №12. – Стлб.1391-1406; Орлов М.П. Об Акатуе времен Мельшина // Каторга и ссылка. – 1928. - №11. – С.106-117; Фрейфельд Л.В. В горах Акатуя. – М.: Изд-во ВОПиС, 1930. – 61 с.; Фрейфельд Л.В. Из прошлого // Каторга и ссылка. – 1928. - №4. – С.70-81; №5. – С.88-115.; Чуйко В. Год в Акатуе // Нерчинская каторга: Сб. Нерчинского землячества. – М.: Изд-во ВОПиС, 1933. – С.101-119

[6] Забайкалье: Краткий Исторический, географический и статистический очерк Забайкальской области. – Иркутск: Типография К.И. Витковской, 1891. – С.99

[7] Чуйко В. Год в Акатуе... – С.109

[8] Орлов М.П. Об Акатуе времен Мельшина... – С.109; Фрейфельд Л.В. В горах Акатуя... – С.40.; Фрейфельд Л.В. Из прошлого... – С.101.;

[9] Александров В. Каторга и ссылка // Современник. – 1912. - №2. – С.203-204

[10] За все годы разработки Акатуйского рудника здесь было добыто около 4 млн. п. (64000 т.) руды и около 1600 п. (25,6 т.) серебра // Нерчинский округ ведомства Кабинета Его Императорского Величества. – Хабаровск, 1913. – С.110


Возврат к списку

  Rambler's Top100