История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

07-08-2014

К вопросу о правовой регламентации управления каторгой на острове Сахалин во второй половине ХIХ века

Автор: Плотников Александр Александрович

Определенный интерес представляет анализ правовой регламентации управления Сахалинской каторгой с позиции историко-правовой науки. В государственном аппарате царской России в период империализма видное место занимали такие центральные органы управления, как министерства внутренних дел, юстиции, военное и иностранных дел1. Важнейшим было Министерство внутренних дел, в ведении которого находилась вся местная администрация (генерал-губернаторы, губернаторы, градоначальники, исправники, полиция, жандармерия), сыск, цензура, комплектование армии, почта, телеграф2. Определяя место Министерства внутренних дел в системе государственных органов, следует отметить, что по своему внутреннему устройству это было бюрократическое учреждение, основным принципом организации и деятельности которого был бюрократический централизм, выразившийся в назначении министра сверху и отсутствии контроля снизу. Министерство внутренних дел было наиболее влиятельным в царской России, а его глава наделялся чрезвычайными полномочиями, какими не пользовался никакой другой министр. Ему принадлежало право временно удалять «от исправления должности» всякого, даже высшего чиновника, с последующим сообщением об этом царю3. Не случайно управление тюремной системой было сосредоточено именно в этом министерстве, что нашло свое правовое закрепление в третьей главе Устава о содержащихся под стражей, статья 14 которого закрепляла заведование тюремной частью гражданского ведомства за министром внутренних дел по Главному тюремному управлению (ГТУ) и совету по тюремным делам4. В этой же статье подчеркивалось: «Высший надзор за всеми местами заключения, предназначенными для содержания под стражей государственных преступников и лиц, обвиняемых в государственных преступлениях, имеет Товарищ Министра Внутренних Дел, заведующий полицией»5.

Главное тюремное управление, осуществляющее руководство тюремной системой царской России, было образовано в составе Министерства внутренних дел в 1879 году. Созданием этого учреждения осуществлялась централизация управления местами заключения6. 13 декабря 1895 года ГТУ было передано в Министерство юстиции, однако никаких существенных изменений в упорядочении тюремного законодательства не произошло. В ГТУ разрабатывались новые законопроекты, составлялись сборники узаконений и распоряжений по тюремному ведомству. Оно создавало общие инструкции для тюремной администрации. Помимо этого выполняло различные административные и хозяйственные функции, а именно: назначало, увольняло в отставку, предоставляло отпуска, назначало пенсии и пособия, предоставляло к наградам чиновников ведомства; управляло отдельными местами заключения; распределяло по ним осужденных и служащих вольнонаемной стражи; устанавливало порядок надзора за заключенными и содержания их в тюрьмах и больницах; определяло вид арестантских работ. Это управление вело переписку о медицинском освидетельствовании ссыльных, снабжении их необходимыми документами; отправляло и распределяло ссыльных и их семьи в Сибирь и на Сахалин, было обязано устроить их быт и определить порядок их трудового использования, а также вело переписку по вопросам помилования, исполняло смету доходов и расходов, смету специальных средств тюремного ведомства, вело денежную отчетность и т. д.7

Одним из важнейших направлений в деятельности ГТУ была аналитическая работа о поведении лиц, осужденных по политическим преступлениям и отбывающих наказание на каторге и в ссылке. С этой целью ежемесячно в ГТУ направлялись отчеты о поведении политкаторжан.

Главное тюремное управление возглавлял начальник, который назначался царем по представлению министра. Начальник ГТУ пользовался большими правами и мог самостоятельно, без особого согласования с министром, осуществлять действия по применению тюремного законодательства. Местное управление тюремными учреждениями, в соответствии со ст. 15 Устава о содержащихся под стражей, принадлежало губернатору или начальнику области8.

Управление каторгой на Сахалине имело специфическую особенность, которая заключалась в том, что весь остров служил исключительно пенитенциарным целям.

В административном отношении Сахалин входил в состав Приморской области, образованной для усиления русского влияния на берегах Тихого океана указом Сената от 31 октября 1856 года. Приморская область находилась в подчинении Восточносибирского генерал-губернаторства, преобразованного в 1887 году в Иркутское.

Вся административная и военная власть сосредоточивалась в руках военного губернатора Приморской области, который одновременно являлся командующим войсками и наказным атаманом Уссурийского казачьего войска. Административным аппаратом по управлению Приморской областью была канцелярия военного губернатора, которая делилась на два отделения - военное и гражданское.

Канцелярия военного губернатора Приморской области не могла обеспечить руководство всей жизнью области, так как область была мало освоена и удалена от жизненно важных центров России. Царское правительство смотрело на Приморскую область как на источник прибылей и использования отдельных территорий для пенитенциарных целей. Главное управление Восточной Сибири не раз ставило перед правительством вопрос о преобразовании управления Приморской областью, но лишь в 1866 году Сенатом было утверждено Положение об образовании Приморского областного управления.

Приморское областное управление приступило к выполнению своих функций 10 января 1867 года. Действовало оно под контролем военного губернатора и являлось высшим административным органом на территории Приморской области. С начала образования Приморское областное управление состояло из двух отделений: первого – распорядительного и второго – хозяйственного. Впоследствии в структуру управления вносились изменения. В 1876 году в составе первого отделения образовано подразделение (третий стол) по ведению судебно-полицейского делопроизводства, чиновники которого занимались управлением каторгой на острове Сахалине. Для управления ссыльнокаторжными непосредственно на острове учреждается должность заведующего ссыльнокаторжными на Сахалине, который находился в посту Дуэ.

Содержание каторжан в посту Дуэ регламентировалось инструкцией генерал-губернатора Восточной Сибири заведующему ссыльнокаторжными на Сахалине от 17 июля 1870 года за № 722. В основном эта инструкция определяла несение службы постовой командой, не давая четкого перечня прав и обязанностей заведующего ссыльнокаторжными. Все управление разделялось на несколько частей и осуществлялось из Приморского областного управления, расположенного на материке, далеко от острова. Вначале Приморское областное управление находилось в Николаевске-на-Амуре, а затем переведено в Хабаровск, удаленный на сотни километров от острова.

В силу недостаточной регламентированности управления и отсутствия единой власти между различными чиновниками в посту Дуэ имели место служебные трения, которые разрешались Приморским областным управлением, затрудняя тем самым функционирование местной власти. Постоянно возникали конфликты между заведующим ссыльнокаторжными, с одной стороны, начальником поста Дуэ, горным инженером, врачом ссыльнокаторжной команды и другими чиновниками – с другой. Приморское областное управление, разрешая конфликты, разъясняло, что заведующий ссыльнокаторжными в отношении Дуэйской военной команды пользуется комендантскими правами. Он занимается погрузкой-выгрузкой угля на судах и всеми работами в посту Дуэ. Четкой регламентации прав заведующего ссыльнокаторжными не было, тем не менее, он становится основной фигурой в управлении на Сахалине. Военный губернатор Приморской области, разъясняя права заведующего ссыльнокаторжными, в письме начальнику Дуэйского поста от 1 апреля 1875 года указал, что в отношении вверенной ему команды в Дуэ в отсутствие вышестоящего начальника следует пользоваться правами губернского воинского начальника, что же касается гражданского населения, то заведующий ссыльнокаторжными должен относиться к ним как окружной начальник. Таким образом, как следует из содержания этого документа, заведующему ссыльнокаторжными были подчинены все военные и гражданские служащие острова.

Кроме того, военный губернатор Приморской области предлагал заведующему ссыльнокаторжными на Сахалине составить новую инструкцию со всеми дополнениями и изменениями по его усмотрению.. Заведующий ссыльнокаторжными в своем рапорте от 9 апреля 1875 года на имя военного губернатора Приморской области, пользуясь данной ему властью, предлагал предоставить ему еще и право отстранять от должности чиновников с последующим сообщением военному губернатору, а в отношении наложения на них дисциплинарных взысканий предоставить ему полные права. В отношении ссыльнокаторжных он пользовался правами наказания. Как видим, представитель тюремного ведомства, став первым лицом в управлении островом, требовал предоставления ему неограниченной власти.

Согласно принятому в том же, 1875 году, Временному положению о военном и гражданском управлении Сахалином, остров делился на два округа: северный и южный. Третий параграф этого положения регламентировал управление округами. Каждым округом управлял начальник. Звание начальника округа Северного Сахалина присваивалось заведующему ссыльнокаторжными, находившемуся в посту Дуэ, звание начальника округа Южного Сахалина – командиру Восточносибирского линейного батальона, дислоцированного в посту Корсаковском. По гражданскому управлению начальники округов приравнивались к окружным исправникам. Какого-либо единого органа управления в тот период на Сахалине не было.

После посещения в 1876 году Сахалина генерал-губернатором Восточной Сибири принимается решение о строительстве первой каторжной тюрьмы. Эта тюрьма была возведена на месте бараков Дуэйской каторжной команды. Открытие первой на острове каторжной тюрьмы дало возможность увеличить численность каторжан. Если в 1875 году там содержалось 158 человек, то к 1882 году их было 3500, что составило 82 % от всех лиц, находившихся на Сахалине. Быстрый рост численности каторжан повлек за собой образование новых тюрем по всей территории острова. Назревала необходимость организации самостоятельного управления как островом в целом, так, в частности, тюрьмами. По инициативе Главного тюремного управления министр внутренних дел вошел в Государственный Совет с представлением о преобразовании управления Сахалином.

Государственный Совет пришел к мнению об изъятии острова Сахалина из ведения военного губернатора Приморской области, преобразовав существующее на острове управление и заведование каторжными тюрьмами. Согласно этому документу расход только на управленческий персонал составлял ежегодно 99 500 рублей, не считая средств на содержание тюремного аппарата, который определялся в соответствии с ежегодной потребностью каторги. Министру внутренних дел предлагалось решить вопрос об устройстве быта каторжан, отбывших установленный срок наказания и переведенных на поселение. Мнение Государственного Совета было утверждено царем 15 мая 1884 года.

Тогда же Александр III санкционировал положение об управлении Сахалином. Это был первый законодательный акт по управлению Сахалинской каторгой. Положение регламентировало деятельность островной администрации по управлению каторгой, вплоть до ее упразднения.

Согласно положению остров Сахалин являлся самостоятельной административно-территориальной единицей. С учреждением 16 июня 1884 года отдельного Приамурского генерал-губернаторства он вошел в его состав. Верховное управление островом Сахалином осуществлялось генерал-губернаторством Восточной Сибири, частью которого было Приамурское генерал-губернаторство. Непосредственно на острове власть принадлежала начальнику, который назначался из генералов.

Начальник острова Сахалина как назначался, так и увольнялся по представлению министра внутренних дел указом правительствующего Сената и приказом по военному ведомству. Ему вверялось командование расположенными на Сахалине войсками (на правах командира дивизии) с подчинением командующему войсками Приамурского военного округа. Кроме того, он обладал правами и обязанностями, предоставленными органам губернского управления, т. е. мог принимать на работу и увольнять всех служащих на острове, за исключением заведующего медицинской частью, инспектора сельского хозяйства, инженера-архитектора, землемера и товарища областного прокурора, которые назначались и увольнялись по представлению генерал-губернатора соответствующими ведомствами, а землемер – только Приамурским генерал-губернатором.

Начальнику острова принадлежало право разрешать отпуска служащим острова сроком на шесть месяцев с сохранением содержания. В случае выезда чиновника на расстояние свыше тысячи километров от острова, он мог предоставить отпуск сроком на год без содержания. Ему разрешалось в качестве поощрения чиновников распределять оставшиеся неизрасходованными денежные средства, выделяемые на штат управления о. Сахалином. Кроме того, он мог входить к генерал-губернатору с представлениями о награждении чиновников.

Особый интерес представляет пункт 9 Положения об управлении островом Сахалином, в котором указывалось, что в случае замеченного вредного влияния на каторжных и ссыльнопоселенцев со стороны кого-либо из проживающих на острове частных лиц, начальник острова имел право воспрепятствовать такому лицу дальнейшее пребывание на острове, с последующем уведомлением генерал-губернатора.

К этому пункту начальник острова обращался всегда, когда нужно было воспрепятствовать контактам политических ссыльнокаторжных с прогрессивными людьми, посещавшими остров. Так, начальник острова генерал-майор В.О. Конанович в 1890 году, разрешил А.П. Чехову посещение каторжных тюрем острова, но в то же время обязал местную администрацию вести неослабное наблюдение за тем, чтобы г. Чехов не имел никаких сношений с ссыльнокаторжными, сосланными за государственные преступления, с административно ссыльными и состоящими под надзором полиции.

Органы управления и ГТУ боялись огласки сведений о произволе, творимом тюремной администрацией острова. Так, в 1882 году при подготовке сборника сведений о Сахалине, генерал-губернатор Восточной Сибири обратил особое внимание на то, чтобы в сборник не было помещено статей и сведений, не подлежащих опубликованию. Тем не менее, отдельные факты, проливающие свет на самую мрачную каторгу того периода, проникали в печать. В связи с этим начальник Главного тюремного управления М.Н. Галкин-Враской в своем распоряжении от 7 марта 1886 г. за № 2873 указывал начальнику острова Сахалина о недопустимости утечки информации об условиях содержания ссыльнокаторжных и требовал принять надлежащие меры к тому, чтобы редакцией газеты «Владивосток» не публиковались статьи, изображающие состояние местных условий на о. Сахалине.

Положение об управлении Сахалином от 15 мая 1884 года предусматривало деление острова на три округа: Александровский, Тымовский и Корсаковский. Во главе каждого находился начальник. В округах были созданы окружные полицейские управления, подчинявшиеся начальнику округа и состоявшие из смотрителей тюрем и их помощников. Начальники округов, а также подчиненная им тюремная администрация помимо пенитенциарных функций в условиях острова Сахалина осуществляли еще и полицейские. Это объясняется тем, что на окраинах Российской Империи в пореформенный период были введены некоторые общегосударственные учреждения, но методы старого управления продолжали сохраняться, что нашло выражение в широком распространении совмещения военных и гражданских должностей, «упрощенной» организации учреждений администрации, полиции и суда9. Начальник ГТУ Галкин-Враской, оправдывая такое положение, писал: «... В настоящее время, в силу необходимости, все полицейские, по отношению к этим лицам, обязанности несут начальники тюрем, что и является вполне естественным, так как они располагают и средствами надзора, и в их же ближайшем ведении находятся заселенные на островах места. Мне кажется, этого порядка следовало бы придерживаться в будущем, и дабы придать при этом местной власти необходимые средства полицейского суда и расправы и обязанности окружных исправников»10. В положении об управлении островом Сахалином подчеркивалось, что окружные полицейские управления пользовались правами и несли такие же обязанности, как и все прочие полицейские управления, но в то же время имели свои специфические особенности, выразившиеся в подмене судебных органов. Им разрешалось рассматривать гражданские иски и тяжбы, сумма которых не превышала тридцати рублей, руководствуясь правилами судопроизводства, установленными для окружных судов. Кроме того, они осуществляли функции нотариусов и маклеров в соответствии с торговым уставом. Как видим, здесь наблюдается слияние пенитенциарных функций с полицейскими и судебными.

Все каторжные тюрьмы, имевшиеся в каждом округе, находились согласно пункту 13 Положения об управлении островом Сахалином в единоличном ведении начальника округа. Делопроизводство по тюремной части производилось в канцеляриях окружных полицейских управлений. Во главе каждой тюрьмы стояли смотрители, на которых возлагались права и обязанности, предусмотренные для участковых заседателей в округах сибирских губерний.

Непосредственным надзором за ссыльнокаторжными занимались тюремные надзиратели, которые согласно статьи 26 Устава о содержащихся под стражей подразделялись на старших и младших. Старшим надзирателям, помимо наблюдения за каторжными, вменялось в обязанность исполнение функций полицейских служащих в тех местах, где дислоцировались тюрьмы.

Положение об управлении островом Сахалином предусматривало, что в случае нехватки тюремных надзирателей и невозможности укомплектовать вакансии, командировать для исполнения обязанностей по надзору за ссыльнокаторжными нижних чинов воинских команд, расположенных на острове. Подробное распределение обязанностей между лицами, осуществлявшими тюремный надзор, положение не предусматривало, а отсылало к особой инструкции, составленной генерал-губернатором Восточной Сибири и утвержденной министром внутренних дел.

Распределение прибывших каторжан по тюрьмам осуществлялось начальником острова, который действовал по своему усмотрению. Относительно местных условий при размещении политкаторжан имелось предписание Приамурского генерал-губернатора о преимущественном размещении их в тюрьмах Тымовского округа, так как оттуда побеги были весьма затруднительны11.

Одновременно с положением об управлении островом Сахалином царем были утверждены штаты. Из содержания этого документа видно, какие должности вводились для управления каторгой, а также насколько щедро царское правительство оплачивало деятельность пенитенциарной администрации. Штаты управления островом Сахалином состояли из трех разделов: общего управления, окружного управления и тюремного надзора. Общее управление состояло из начальника острова с годовым окладом 6000 рублей и канцелярии. Весь штат общего управления состоял из 16 человек. Штат управления в каждом округе предусматривал должности: начальника округа с должностным окладом 3000 рублей в год, секретаря полицейского управления, бухгалтера, смотрителя поселений, двух врачей (старшего и младшего), фельдшера и священника.

В этом же документе приводится перечень Сахалинских каторжных тюрем по округам, денежное содержание смотрителей, их помощников и надзирателей. Так, в Александровском округе находилась Дуэйская, Александровская и Жонкьерская тюрьмы; в Тымовском округе – Рыковская, Малотымовская и Дербинская; в Корсаковском – только одна Корсаковская каторжная тюрьма. В третьем разделе этого документа указывалось, что тюремный надзор осуществляют старшие и младшие надзиратели, годовой оклад старшего составлял 480 рублей, а младшего –– 216 рублей.

Положение об управлении островом и штаты вступили в силу со второй половины 1884 года. Если положение об управлении Сахалином оставалось почти неизменным до ликвидации каторги, то штаты неоднократно изменялись в сторону увеличения. Так, 30 мая 1894 года были учреждены новые штаты управления островом.

Все без исключения чиновники, занимавшие должности по этому штату, были призваны служить нуждам Сахалинской каторги и имели полномочия тюремно-административного характера. Начальник острова переименовывался в военного губернатора. Ему вручалась вся военная и административная власть на острове, а полномочия приравнивались к полномочиям военных губернаторов царской России. На содержание сахалинской администрации средств не жалели. Так, военному губернатору Сахалина денежное содержание определялось восемь тысяч, а не шесть, как ранее начальнику острова.

К началу ХХ века население острова составляло 34 368 человек. Все больше каторжных, отбывших срок наказания, переводилось на поселение, увеличивалось число ссыльнопоселенцев. Администрация острова не занималась развитием производительных сил на Сахалине. В поисках заработка каторжные, вышедшие на поселение, и ссыльные вынуждены были с разрешения администрации выезжать на материк, но в 1898 году на это последовал запрет.

Порочность существовавшей тюремной системы вызывала протесты, которые выливались в различные формы, в том числе и в совершение уголовных преступлений. Правительство вынуждено было признать, что колонизация острова силами карательных учреждений провалилась, и в связи с этим назрела необходимость отмены каторги либо ее реорганизации.

6 мая 1899 года был издан царский указ об учреждении комиссии, предназначенной для выработки мероприятий по переустройству каторги на острове. В нее вошли: министр юстиции, начальник Главного тюремного управления, военный губернатор Сахалина и помощник начальника ГТУ.

Комиссия пришла к заключению, что Сахалин является исключительно тюремной колонией и должен ею оставаться впредь, так как только за предшествующие 16 лет (с 1882 г.) в развитие каторги вложено 30 миллионов рублей и, кроме того, для нее трудно найти более удобное место. Главную причину всех затруднений комиссия видела в переполнении сахалинских тюрем лицами, отбывающими наказание. Она еще раз подчеркнула значение тюрем на острове, указав, что весь Сахалин служит пенитенциарным целям, местными центрами являются тюрьмы и все, здесь существующее, имеется ради тюрем и вследствие нахождения их здесь. Администрация острова должна быть пенитенциарною, какой она и есть, а создание иного управления преждевременно. Отмечалось, что Сахалин должен оставаться в ведении Главного тюремного управления Министерства юстиции и входить в состав Приамурского генерал-губернаторства. Задачи тюремной администрации острова ставились шире и выходили за пределы тех полномочий, которые стояли перед губернскими тюремными инспекциями.

Царское правительство не видело иной перспективы развития острова, кроме как пенитенциарной. Выдвигалось предложение о создании особой женской каторжной тюрьмы, так как направляемые для отбытия наказания на Сахалин женщины до того времени раздавались ссыльнопоселенцам, в результате чего процветал разврат. Предлагалось оградить поселенцев от влияния каторги. Правительству было невыгодно лишаться надежного места содержания каторжан. В конце своей работы комиссия пришла к выводу об увеличении, как штата управления, так и ассигнований на нужды каторги, учреждении особой полиции, приобретении парохода и катера, а также учреждении штата богадельни.

Результаты работы комиссии были рассмотрены Государственным Советом, а затем доложены царю. Николай II мнение Государственного Совета утвердил 25 марта 1902 года. Согласно этому документу были внесены изменения в штат управления. Военному губернатору острова увеличен оклад еще на тысячу рублей. Кроме того, вводилась должность помощника военного губернатора Сахалина. Этот штат сохранился до ликвидации каторги. В течение ряда лет было издано несколько «Правил», определявших положение заключенных12.

Главное тюремное управление, начиная с момента своего образования в 1879 году, постоянно уделяло пристальное внимание каторге на Сахалине. Несмотря на удаленность, ее неоднократно посещали начальники этого управления, а также генерал-губернаторы Восточной Сибири. ГТУ издавало циркуляры, в которых конкретизировало те или иные стороны содержания каторжан на острове, в частности: порядок этапирования, распределения по тюрьмам округов, режим содержания, а также порядок привлечения к работам. В то же время в Империи единого документа, регламентирующего порядок отбывания наказания, не было. В течение ряда лет издавалось несколько «Правил», определявших положение отбывавших наказание.

Документом, подводящим итог функционирования каторги на Сахалине, следует считать решение Совета Министров об ее отмене. В мемории13 от 14 марта 1906 года, поданной на имя императора, Совет Министров, ссылаясь на то, что на Портсмутской конференции Япония выразила пожелание о закрытии в северной части Сахалина штрафной колонии, постановил: каторгу на острове упразднить. Принятию такого решения способствовало и то обстоятельство, что наместник царя на Дальнем Востоке сообщал, что несмотря на неоднократные усилия и затраты состояние каторги неудовлетворительно ни с пенитенциарных, ни с экономических позиций. В мемории давалась общая характеристика каторги на тот период и подчеркивалось, что со временем на острове хотя и образовалось значительное количество лиц свободного состояния, управление оставалось пенитенциарным. В апреле того же года царь утвердил решение Совета министров, и каторга прекратила свое существование.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что основным правовым актом, регламентировавшим деятельность каторги, было положение об управлении островом Сахалином, утвержденное царем 15 мая 1884 года. Этот документ определял статус острова как территории, предназначенной исключительно для пенитенциарных нужд.

Примечания

1. См.: Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Российской Империи 1802–1917 гг. М., 1983. С. 110.

2. См.: Ерошкин Н.П. Самодержавие накануне краха. М., 1975. С. 57.

3. Шинджикашвили Д.И. Министерство внутренних дел царской России в период империализма. Омск, 1974. С. 15.

4. См.: Устав о содержащихся под стражею // Свод законов Российской Империи. СПб., 1890. Т. XIV. С. 8.

5. Там же.

6. См.: Мулукаев Р.С. Полиция и тюремные учреждения дореволюционной России. М., 1964. С. 25.

7. См.: Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Российской Империи 1802–1917 гг. М., 1983. С. 84-85.

8. См.: Устав о содержащихся под стражею // Свод законов Российской Империи. СПб., 1890. Т. XIV. С. 9.

9. См.: Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1968. С.252.

10. Записка начальника Главного тюремного управления Т.С. Галкина-Враского по командировке в Сибирь и на остров Сахалин в 1881–1882 гг. СПб., 1882. С. 10-11.

11. См.: История Сахалинской области. Ю-Сахалинск, 1981. С. 58.

12. См.: Мулукаев Р.С. Указ. соч. С. 26.

13. Мемория – записка, выдержка, особенно из журнала, представляемая на утверждение. (Толковый словарь В.И. Даля.: В 2-х томах. 2-е изд. СПб., 1881 Т. 2. С. 318).


Возврат к списку

  Rambler's Top100