История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

11-08-2014

Местная власть и реформа каторжной системы во второй половине Xix века (на примере Нерчинской уголовной каторги)

Автор: Волочаева Анна Владимировна

Проведение буржуазных реформ в стране во второй половине XIX века и изменение системы отношений между обществом и государством, требовали переосмысления основных видов наказаний в новом российском обществе. Каторжные работы были одним из основных видов уголовных наказаний в Российской империи. Поэтому упразднение или реформирование каторги изменяло, в сущности, всю систему наказаний дореволюционной России. Нерчинская уголовная каторга занимала особое место в системе карательной политики царизма во второй половине XIX века. Численность каторжных здесь была достаточно большой – в среднем 2–4 тыс. человек [6, д. 245, ч. 3, л. 29 об.; 3, д. 5, л. 29, 40, 262; 10, с. 25-26; 25, с. 531-533]. Поэтому Нерчинский горный округ не справлялся со всей массой арестантов, которым нужно было предоставить работу, соответствующую требованиям этого вида наказания, то есть в полном объеме обеспечить режим содержания. В связи с этим, в указанный период местная и центральная власть пыталась преобразовать систему каторги.

Данная статья посвящена анализу деятельности местных чиновников тюремного и горного ведомств Российской империи, а также представителей государственной власти Забайкальской области и Главного Управления Восточной Сибири и их взаимодействию с центральными органами власти империи в деле реформирования Нерчинской уголовной каторги.

О реформе тюрем в России речь зашла в 1845 году. С тех пор при различных министерствах (в основном горном и внутренних дел), местных органах власти (Главном Управлении Восточной Сибири) собирались различные комитеты и комиссии, обсуждавшие этот вопрос, создавались проекты преобразований, большинству которых суждено было сделаться достоянием архивов. Затруднением в осуществлении этих проектов были недостаточность денежных средств и несоответствие самого значения тюремного заключения в законодательстве [10, с. 1].

К числу наиболее острых проблем тюремного ведомства России накануне преобразований относились: переполнение тюремных зданий; отсутствие в большинстве тюрем работ для заключенных; значительные государственные расходы на содержание тюрем; неудовлетворительное состояние тюремных помещений, большинству из которых требовался либо капитальный ремонт, либо коренная перепланировка и перестройка; несовершенство законодательства, которое приводило к неразберихе в вопросах относительно условий содержания заключенных; многочисленные нарушения тюремного режима, как со стороны заключенных, так и со стороны представителей тюремной администрации. На разрешение этих проблем и были направлены помыслы реформаторов во второй половине XIX века [24, с. 17].

Нерчинская каторга в ходе проведения тюремной реформы подвергалась изменению, а в некоторые периоды реформы становилась одним из основных объектов преобразований. Можно выделить два этапа в создании и проведении в жизнь проектов реформирования каторги:

1) период 60–70-х гг. XIX в., связанный с работой правительственных комиссий и отдельных лиц над разработкой тюремной реформы.

2) период 1879–90-х гг. XIX в., связанный в большей степени с деятельностью Главного Тюремного Управления.

На протяжении первого периода, выделенного нами, работа правительственных комиссий по тюремным преобразованиям была посвящена именно разработке целостной реформы всей пенитенциарной системы, поэтому вопрос о каторге не был первостепенным (до н. 70-х гг. XIX в.). Большую же обеспокоенность система каторги вызывала в ведомстве Кабинета Е. И. В. (основного собственника земель в Нерчинском горном округе, где и отбывали наказание преступники), так как в связи с подготовкой и проведением буржуазных реформ в стране в середине XIX века возникла проблема нерентабельности труда ссыльнокаторжных на кабинетских заводах и рудниках. Поэтому было решено провести обследование Нерчинской каторги с целью определения доходности труда преступников. Это, в свою очередь, поставило вопрос сохранения наказания в виде каторжных работ. При Министерстве императорского двора в 1858 году был образован Особый комитет по Нерчинским заводам (или Сибирский комитет). Исследование каторги проводилось в 1858–1866 гг. Результаты его были отражены в журнале Нерчинского Горного совета от 8 декабря 1867 г. и 11 февраля 1867 года. Совет высказался за продолжение и постепенное развитие серебросвинцового производства как коренной промышленности в Нерчинском крае [4, д. 20, л. 4 об.-6], а, следовательно, и сохранение каторги. Правительство, не отказываясь от каторжных работ, пришло к мысли о том, что необходимо создать новые штаты управления. Поэтому Особый комитет высказал требование о сосредоточении в Нерчинском округе только тех ссыльнокаторжных, которые в состоянии исполнять заводские работы [26, с. 505], то есть абсолютно здоровые.

Уже во время проведения разведывательных работ в горном округе дополнительно начали поступать проекты от местных начальствующих лиц, настаивавших также на сохранении каторги в Забайкалье при условии изменения ее управления. Первым высказался Н.Н. Муравьев-Амурский, занимавший должность генерал-губернатора Восточной Сибири в 1856–1861 гг.

До создания проекта Николаем Николаевичем были подготовлены предложения в центральные органы власти по реформированию каторги – «Записка», поданная Его Императорскому Величеству в 1858 г. и обращение к государственному секретарю В.П. Буткову 1859 г. [1, c.225-227, с.229-232]. В записке генерал-губернатор писал об уменьшении доходов Нерчинских заводов и о возможных причинах этого. Муравьев-Амурский предложил передать Нерчинские заводы «во владение государственное», т. е. перевести их из горного ведомства в гражданское. В обращении к В.П. Буткову он также поднял вопрос об «оставлении детей ссыльнокаторжных Нерчинских заводов в горном ведомстве», по закону они должны были поступать в крестьянское сословие. Вопрос о передаче ссыльнокаторжных из горного ведомства в ведение военного губернатора был положительно решен со стороны Кабинета и высочайше утвержден 11 марта 1859 г., а 16 мая 1860 г. Сибирский комитет предложил Муравьеву-Амурскому разработать полный проект «положения об управлении ссыльными» и представить его на рассмотрение комитета. Осенью 1860 г. Муравьев-Амурский создал проект «особого положения об управлении ссыльными Восточной Сибири и порядке содержания и употреблении в работу ссыльнокаторжных» [1, с. 309-310].

Проект Муравьева-Амурского рассматривался в Сибирском комитете в 1860 г. [18, д.6614, л.105], в Государственный Совет он поступил в 1863 г. [15, д.41а., л.3], к этому времени Николай Николаевич уже не занимал должность генерал-губернатора Восточной Сибири. Проект вызвал дискуссию в Государственном Совете [18, д.6614, л.8].

Н.Н. Муравьев-Амурский предложил [7, д.3, л.38; 15, д.41а., л.3, л.16; 22, д.20073, л.86]:

- передать каторжных из горного в гражданское ведомство;

- высшее управление каторги передать начальникам губерний и областей и генерал-губернаторам; горному начальству передать заведование работами;

- в работы назначать всех ссыльнокаторжных, не исключая исправляющихся и распределять их по разрядам; в Сибирь отправлять каторжан 1 (рудники) и 3 (заводы) разрядов. Каторжных 2 разряда (крепости) здесь не должно быть, т. к. в Сибири нет крепостей;

- в условиях нехватки рудников и истощения имеющихся рудников, Муравьев-Амурский предложил заменить рудники на промыслы, т. е. прекратить серебросвинцовое производство и перейти на добычу золота.

Пока обсуждался в Государственном Совете данный проект, в 1866 году поступил проект генерал-губернатора Восточной Сибири М.С. Корсакова, сменившего в 1861 году на этом посту Муравьева-Амурского. В это время (в 1865 году) Сибирский комитет был «признан полезным» и присоединен к комитету министров [13, с.569], что ускоряло процесс разрешения местных дел на высшем уровне, так как «все дела по Сибири теперь вносились в комитет министров».

М.С. Корсаков непосредственно коснулся проблем Нерчинской каторги, когда был Военным губернатором Забайкальской области (1855–1860 гг.). Став генерал-губернатором Восточной Сибири в 1861 г., он первоначально полностью поддержал проект Н.Н. Муравьева-Амурского. Более того, в его ведомстве был разработан «Список Временных правил для управления ссыльнокаторжными ведомства Нерчинских заводов», которые он утвердил в 1864 году [2, д.5, л.113]. По этим правилам при Главном Управлении Восточной Сибири для заведования ссыльнокаторжными учреждалось «Временное Управление ссыльнокаторжными ведомства Нерчинских горных заводов», состоявшее из «заведывающего ссыльнокаторжными», тюремного комитета и тюремного управления. Власть горного начальника ограничивалась. В его обязанности входила забота об оказании временному управлению полного содействия по улучшению быта каторжан, а также отчисление из фонда заработанных заключенными денег на их содержание и содержание управления. Кроме того, горное ведомство должно было содействовать предстоящей передаче ссыльнокаторжных в гражданское ведомство. По всем текущим делам информация проходила через заведующего каторжными [2, д.5, л.115об.-116].

Но в 1866 году М.С. Корсаков пересмотрел основные положения проекта Н.Н. Муравьева-Амурского и создал новый вариант, основная идея которого осталась той же: создать особое управление, изъятое из-под контроля горного ведомства и концентрировавшее в своих руках хозяйственные и дисциплинарные функции [16, д.2, л.4; 18, д.6614, л.263 об.]. Также Михаил Семенович предложил [5, д. 379, л.6об.; 15, д.41а., л.188 об.; 16, д.2, л.8, л.125 об.; 18, д. 6614, л.115об.; 20, д.636, л.20об.; 26, с.514-519]:

- найти другие места для каторжных работ, так как с открытием Амура появились возможности побега; а ссылку в каторжные работы в Восточную Сибирь отменить;

- выбрать центром Сибирской каторги Алтайские заводы Кабинета;

- действие Нерчинских серебросвинцовых рудников сохранить, оставив их в ведении Кабинета;

- обратить внимание на устройство политических преступников;

- ходатайствовать о передаче казенной промышленности в частные руки, расширив администрацию горного правления.

Совет Главного Управления Восточной Сибири в большей степени поддержал проект. В Постановлении Совета от 14.06.1866 года указывалось [5, д.379, л.137-138об.]:

- ссылку преступников в каторжные работы в Восточную Сибирь, как несоответствующую при местных условиях требованиям закона, нужно отменить;

- изыскать другие места для каторжных работ;

- продолжить разработку рудников округа имеющимися каторжными.

Реакция на основные положения проекта полностью неизвестна. Есть данные лишь о том, что на предложение постепенного перевода каторжных на Алтай Министерство императорского двора ответило отказом [5, д.379, л.152-158 об.], а вопрос о переводе каторги в гражданское ведомство поддержало. Адлерберг (министр императорского двора) писал, что «влияние горного начальника должно распространяться только на ссыльнокаторжных, действительно в работы поступивших и ограничиваться предметами собственного до производства работ относящихся, то есть указаний, где и в каком виде работы должны быть исполнены под техническим руководством Горного Начальника. Надзор за работами, меры для предупреждения побегов, побуждение ленивых к исправному исполнению работ и взыскания по сему предмету с виновных должно уже составлять обязанность начальства преступников». При этом соглашение между горным начальством и заведующим преступниками об организации работ и количестве каторжных должно было утверждаться генерал-губернатором Восточной Сибири [7, д.3, л.6-7об.].

В конечном итоге 4 марта 1869 года царем было утверждено мнение Государственного Совета «О передаче ссыльнокаторжных Нерчинского и Петровского заводов из горного в гражданское ведомство» [11, c.190-191]. По этому положению полномочия горного ведомства и местной администрации по вопросам управления ссыльнокаторжными были разделены. Горное ведомство должно было заниматься вопросами технического оснащения и организацией работ на промыслах, рудниках и заводах Кабинета Е. И. В. На гражданское ведомство возлагался надзор за каторжными. Учреждалось Временное управление, подчиненное военному губернатору Забайкальской области. Временным оно называлось, потому что срок полномочий его определялся до разрешения вопроса об «общем преобразовании устройства ссыльных в Сибири». С этого же времени серебросвинцовые рудники были подвергнуты исследованию и замечено, что многие рудники еще не исчерпаны [21, д.19908, л.1]. В 1869 году Министерство двора согласилось принимать ссыльнокаторжных на рудники и продолжать их разработку и выплавку серебра, но при условии, что если производство будет убыточным, то все расходы будут отнесены на счет государственного казначейства [20, д.636, л.13об.]. А в 1872 году устройство каторжных работ в Нерчинских рудниках было разрешено в законодательном порядке [14, с. 17; 21, д.19908, л.2].

Положения проектов Муравьева-Амурского и Корсакова в 70-е годы снова вызвали интерес в связи с ухудшением положения каторги, и были приняты к сведению правительственными комиссиями В.А. Соллогуба и К.К. Грота.

В 1870 годы появились и другие проекты местной власти, уделяющие внимание управлению на каторге и организации работ для преступников. В начале 70-х гг. военный губернатор Забайкальской области И. К. Педашенко предложил изменить штаты тюремного надзора за ссыльнокаторжными, так как каторжные работы, по его мнению, не достигали «ни карательной, ни исправительной цели» [17, д.331, л.5-8]. Им был разработан «проект Положения о порядке Управления ссыльнокаторжными Забайкальской области и о производстве ими работ [23, д.16, л.297-332]. По проекту преступники 1 разряда (приговоренные к работам в рудниках) поступали в работы на золотые промыслы Кабинета Е. И. В. и частных лиц и на Петровский железоделательный завод. Каторжные 2 и 3 разряда (приговоренные к работам в крепостях и на заводах соответственно) поступали в работы на рудники и заводы Нерчинского горного округа, причем год в Нерчинском округе приравнивался к полутора годам заводских. В связи с этим Управление ссыльнокаторжными «вверялось заведующим оными на золотых промыслах Кабинета Е. И. В. и Нерчинских рудников» (и, видимо, перенесено на Кару). При каждом заведующем ссыльнокаторжными должны были образовываться Комитетдля «обсуждения мер к достижению нравственного исправления арестантов, изыскания способов к более правильному направлению их труда, а равно для обсуждения хозяйственных и других мер» и Канцелярия. Также в проекте предусматривался порядок определения чинов Управления ссыльнокаторжными и права и обязанности их чиновников. Проект был частично поддержан Главным Управлением Восточной Сибири, на его основе был составлен проект «правил о порядке употребления ссыльнокаторжных Забайкальской области в работы на золотых промыслах, рудниках и заводах Кабинета Е. В.» [23, д.16, л.286а.-297], утвержденный Комиссией при МВД с небольшими корректировками [4, д.20, л.39-40].

Во второй период проведения тюремной реформы, выделенный нами, 80–90-е гг. XIX в., большое количество преобразований связано с результатами регулярных инспекций чиновников Главного Тюремного Управления на Нерчинскую каторгу. Неоднозначные оценки в организации каторжного режима и принудительных работ преступников публиковались в отчетах и записках по итогам поездки. Нередко отрицательные отзывы по данному вопросу (например, отчет комиссии В. А. Соллогуба, записки чиновника тюремного ведомства Д.А. Дриля) были близки к отчетной документации местных органов власти и представителей администрации Нерчинской уголовной каторги. Но не всегда центральная власть прислушивалась к замечаниям, выявленным местными чиновниками.

Так в начале 80-х годов начальник ГТУ М.Н. Галкин-Враский совершил поезду в Сибирь, по итогам которой были определены основные направления в развитии русской каторжной системы. М.Н. Галкин-Враский установил, что прочность каторжного режима, устроенного в одном месте, невозможна, поэтому появляется легкость побегов и затруднительность надзора [9, с.23; 14, с.72]. Но, по его мнению, Нерчинская каторга вполне отвечала требованиям действующего законодательства [14, с.74], и он предложил перевести всех каторжных из центра России в Забайкальскую область и на о. Сахалин, а каторжные тюрьмы закрыть [9, с.43]. Местная власть же считала, что каторжные работы в Забайкалье находятся в полном упадке и восстановить их в прежнем объеме невозможно. Приамурский генерал-губернатор барон Корф считал более подходящим местом для каторги о. Сахалин и предлагал в Забайкалье сохранить каторжные работы лишь в рудниках Нерчинского горного округа для осужденных к этому виду наказания в «азиатской России и восточных губерниях европейской России», всех остальных преступников – направлять на Сахалин [6, д.245, ч.3, л.29об.-31]. Но изменений на каторге не последовало.

В начале 90-х гг. ГТУ решало задачу «привести к окончательной организации управления и работ в Нерчинском горном округе и на Каре», поставленную в перспективе после 10-летнего периода работы [14, с.108].

В 1893 году генерал-губернатор Приамурского края совместно с ГТУ разработал проект нового управления, в котором определил несоответствие между управлением и надзором с действительными потребностями [22, д.20073, л.91]. В проекте предусматривалось сосредоточение политических ссыльнокаторжных в уединенном месте и подчинение их общему с уголовными преступниками надзору [22, д.20073, л.1]. Решение по проекту было дано в 1895 году утверждением императором мнения Государственного Совета «О преобразовании Управления Нерчинской каторги и об утверждении штатов Управления означенной каторгой и конвойной стражи оной» [12, с.409-411]. По этим правилам места заключения в Нерчинском горном округе подчинялись Начальнику Нерчинской каторги, который, в свою очередь, был подотчетен Военному губернатору Забайкальской области.

Таким образом, на протяжении всего исследуемого периода органы власти на местах предлагали ограничить этот вид наказания в Забайкалье или перенести его на другие местности, условия которых более соответствовали понятию «каторга». Некоторые представители центральной власти (представители тюремного ведомства), особенно в конце XIX века, нередко соглашались с ними, отмечая ненужность каторжных работ, их неэффективность в экономическом отношении (нерентабельность труда и большие финансовые затраты на содержание преступников) и невозможность исправления каторжных при применении этого вида наказания. Но во властных структурах мнение о сохранении тяжкого вида наказания – ссылки в каторжные работы на протяжении второй половины XIX века так и осталось преобладающим. Поэтому в проектах преобразований местной власти внимание обращалось, в первую очередь, на преобразование системы управления и сохранение труда преступников на рудниках Нерчинской каторги. Именно эти направления считались основными в деле реформирования каторги в Забайкалье.

Примечания

1. Барсуков, И. Граф Н.Н. Муравьев-Амурский по его письмам, официальным документам, рассказам современников и печатным источникам (материалы для биографии) [Текст] / И. Барсуков. М, 1891. Кн. 2. 328 с.

2. ГАЗК (Государственный архив Забайкальского края), ф. 1 о.о., оп.1, д.919

3. ГАЗК, ф.28, оп.1, д.5

4. ГАЗК, ф.93, оп.1, д.20

5. ГАИО (Государственный архив Иркутской области), ф.712, оп.1, д.379

6. ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации), ф. 102, оп.43, д.245, ч.3

7. ГАРФ, ф.122, оп.5, д.3

8. Гольдфарб, С. Н.Н. Муравьев (Амурский) 1809-1881 [Текст]/ С.Н. Гольдфарб // Иркутск: Из прошлого в будущее. Иркутск, 1990. - С.114-115

9. Записки начальника Главного Тюремного Управления Галкина-Враского, по командировке его в Сибирь и на о. Сахалин в 1881–1882 гг. [Текст] Б.м., 1888. 99 с.

10. Материалы для тюремной статистики России [Текст] / сост. Юферов В. Н. СПб, 1873. 262 с.

11. О передаче ссыльнокаторжных Нерчинского и Петровского заводов из горного в гражданское ведомство МВД [Текст] / 2ПСЗ. - СПб., 1873. - Т.44 за 1869 год. - Отд.1. - №46811. С.190-191

12. О преобразовании Управления Нерчинской каторги и об утверждении штатов Управления означенною каторгою и конвойной стражи оной [Текст] / 3ПСЗ. - СПб., 1899. - Т.15 за 1895 год. - № 11813. С.409-411

13. О присоединении Сибирского комитета к Комитету министров [Текст] / 2ПСЗ. - СПб., 1867. - Т.39 за 1864. - Отд.2. - № 41631. С.569

14. Обзор десятилетней деятельности Главного Тюремного Управления 1879-1889[Текст] СПб. 1890. 197 с.

15. РГИА (Российский государственный исторический архив), ф.1149, оп. 6, д.41а.

16. РГИА, ф.1263, оп.7, д.2

17. РГИА, ф.1284, оп.69, д.331

18. РГИА, ф.1405, оп.58, д.6614

19. РГИА, ф. 1405, оп.76, д.5071

20. РГИА, ф. 468, оп.21, д.636

21. РГИА, ф.565, оп.5, д.19908

22. РГИА, ф.565, оп.5, д.20073

23. РГИА ДВ (Российский государственный исторический архив Дальнего Востока), ф.701, оп.1, д.16

24. Симатов, А. А. Тюремная реформа в России (1860–90-е гг.) [Текст] / А.А. Симатов: Автореф. … канд. ист. наук. Иркутск, 1998. 21 с.

25. Тюремная статистика России за 1883, 1884 и 1885 годы [Текст] / Юридический вестник. - 1887. - № 11. - С.531-533.

26. Фойницкий, И. Я. Управление ссылки [Текст] / Фойницкий И. Я. Сборник юридических статей. - СПб., 1900. Т.2. С. 448-540.


Возврат к списку

  Rambler's Top100