История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

11-08-2014

Политический ссыльный В. Мандельберг в истории Иркутска

Автор: Кудряшов Василий Васильевич

История политической ссылки в Сибирь интересна и многогранна. Она наполнена огромным количеством имен. К сожалению, по идеологическим причинам значительная их часть оказалась вычеркнута из нашей истории в советский период. В этот «черный список» попал и Виктор Евсеевич Мандельберг, меньшевик, первый депутат от города Иркутска в Государственной думе России. Посвятив борьбе с самодержавием самые лучшие годы своей жизни, он критически отнесся к переходу власти в руки Советов, видя в них диктатуру большевиков. За свою оппозицию большевикам и советской власти В. Мандельберг был на долгие годы забыт.

Упоминание о нем имелось на страницах Сибирской советской энциклопедии, третий том которой успел выйти до корректировки И.В. Сталиным процесса исторических исследований [10, т. 3]. Редакционная коллегия, в состав которой входили и меньшевики, прошедшие через каторгу и ссылку, дала достаточно объективную оценку всем участникам освободительного движения в России. Вновь имя В. Мандельберга на страницах исторических исследований появилось в 1970-е годы. Н.В. Блинов в своей монографии отметил положительную роль В. Мандельберга в «распространении марксистских взглядов в среде иркутской демократической интеллигенции», в создании социал-демократической организации в Иркутске [1, c. 111]. Но вместе с тем автор указал на идейную слабость «той смеси политических идей, которые имели хождение в то время под именем «марксизма» [1, с. 112]. Таким образом, Н.В. Блинов показал несостоятельность Мандельберга как марксиста, объяснил причины его меньшевизма.

Н.И. Кабацкий, раскрывая влияние Иркутского комитета РСДРП на солдат гарнизона в событиях ноября-декабря 1905 г., опирался на воспоминания В. Мандельберга, признавал его роль в деятельности военно-стачечного комитета. Но вывод вновь был сделан в рамках идеологических штампов: негативное влияние либерально-меньшевистского большинства в комитете, делавшего ставку на реформы, отвлекало солдат от решительных действий [6, с. 212].

Большая часть исследований по ссыльной тематике была посвящена периоду 1907–1917 гг., поэтому имя В.Е. Мандельберга обходили стороной. Только в условиях отказа от идеологических подходов и штампов стало возможным обращение к забытым именам в истории революционного движения и политической ссылки. На рубеже 1990–2000-х годов появились первые работы с новой оценкой роли В.Е. Мандельберга в истории сибирских социал-демократических организаций. Ю.П. Родионов в своей статье, посвященной анализу воспоминаний В. Мандельберга, отметил, что эти воспоминания «являются важным историческим источником, незаслуженно забытым по идейно-политическим мотивам» [8, с. 56]. С.П. Звягин и В.А. Самоделкин предприняли попытку проследить участие В. Мандельберга в революционных событиях 1917 г. и его деятельность в Иркутске и Чите периода колчаковщины [4; 8]. С. Звягин охарактеризовал этот период в жизни Мандельберга «вторым пиком его политической карьеры». [4, с. 172].

Опубликованные воспоминания В.Е. Мандельберга «Из пережитого» и архивные материалы позволяют уточнить и дополнить факты его биографии, связанные с Иркутском.

Виктор Евсеевич Мандельберг родился в 1870 г. (по другим данным – в 1869 г.) в Киеве в семье купца-еврея. Получив гимназическое образование, он поступил на медицинский факультет Киевского императорского университета Святого Владимира. Формирование политических воззрений В. Мандельберга пришлось на царствование Александра III, которое автор «Пережитого» называл «мрачным временем». Расцвет антисемитизма, подавление ростков свободы, надзор везде – в гимназии, на улице, дома, в университете – отличительные черты российского общества того времени. Робкие надежды на либерализм Николая II в первые месяцы его правления быстро развеялись.

После окончания университета в 1893 г. Виктор отправился в Санкт-Петербург, где наряду с врачебной практикой приобщился к общественной деятельности – состоял членом библиотечного комитета «Общества помощи в чтении больным и бедным». Знакомство В. Мандельберга с марксизмом началось в годы обучения в Киевском университете, но действительное соприкосновение с революционной идеологией состоялось в Петербурге. Мандельберг, не имевший определенных политических убеждений в студенческие годы, постепенно втягивался в революционную борьбу с самодержавием. Знакомство с марксистами и рабочими оказало решающее значение. В январе 1898 г. В. Мандельберг был арестован полицией по обвинению в политической пропаганде среди рабочих Колпинского завода. Это событие определило его дальнейшую судьбу, окончательно связав его с социал-демократией.

После годичного заключения В. Мандельберг был выслан в административном порядке на 4 года под гласный надзор полиции в Восточную Сибирь. 2 октября 1899 г. он прибыл в Иркутск. «О Сибири я имел самые смутные сведения», – признавался в своих воспоминаниях Мандельберг [7, c. 23]. По личному распоряжению генерал-губернатора, местом отбытия наказания Мандельбергу был определен Иркутск, а не Якутская область, куда обычно направляли евреев. В Иркутске он открыл частную медицинскую практику и постепенно обрел достаточно широкий круг пациентов, в том числе из влиятельных кругов.

В Иркутске завершился процесс формирования Мандельберга как профессионального революционера. Он сблизился с местными ссыльными социал-демократами. Как отмечается в воспоминаниях, «революционной бациллы в Сибири было уже слишком много» [7, c. 24], причем самой разнообразной окраски: народники, поляки, бундовцы, эсеры и социал-демократы. Но, несмотря на политическую пестроту, ссыльные жили дружно, на принципах взаимопомощи. Только с течением времени в условиях становления партийной работы началось размежевание на народников и марксистов.

Ссыльные И.М. Ромм, И.И. Шилингер и В.Е. Мандельберг в доме М.А. Цукасовой регулярно устраивали вечера с привлечением молодежи, где читались рефераты и проводилось обсуждение различных вопросов марксистской теории и революционного движения в России. Совместными усилиями ссыльных и местных марксистов были подготовлены условия и в конце 1901 г. был сформирован первый Иркутский комитет РСДРП. Затем В. Мандельберг как представитель Иркутска участвовал в переговорах о создании Сибирского социал-демократического союза. Активная пропагандистская деятельность В. Мандельберга не осталась незамеченной полицией. По оценке начальника Иркутского губернского жандармского управления, «Илья Ромм и Вигдор Мандельберг не только не отреклись от своих прежних убеждений, но по своему поведению и образу жизни растлевающим образом действуют на окружающую молодежь, поселяя в умах последней мысль о необходимости борьбы с правительством» [2, Ф. 25. Оп. 10. Д. 1013. Л. 2]. По ходатайству иркутского полицмейстера распоряжением генерал-губернатора В. Мандельберг был выслан в Нижнеудинск. Но там задержался недолго. Несчастный случай на охоте и обращения к губернатору влиятельных лиц позволили Мандельбергу вернуться в Иркутск и провести здесь последние месяцы ссылки.

В доме Марии Абрамовны Цукасовой Виктор Мандельберг познакомился с ее сестрой Агой Новомейской, дочерью золотопромышленника. С ней он связал себя узами брака в марте 1905 г. В браке у них родились трое сыновей.

На протяжении всего периода пребывания в ссылке В. Мандельберг сотрудничал с иркутскими газетами. Особенно тесные связи сложились с «Восточным обозрением» и редактором газеты И.И. Поповым. Подводя итоги своего пребывание в Сибири на рубеже веков, Виктор Мандельберг сделал важное наблюдение: «В Сибири я убедился, что ... многих и многих революционеров создавало само правительство своей бестолковой, безумной, жестокой политикой» [7, c. 33].

В 1903 г. после окончания срока ссылки Мандельберг отправился в Брюссель, затем в Лондон, где под фамилией Посадовского принимал участие во II съезде РСДРП, на котором вместе с Л.Д. Троцким представлял Сибирский социал-демократический союз. В ходе дискуссии В.Е. Мандельберг примкнул к сторонникам Г.В. Плеханова, которого всегда считал своим учителем. Так он превратился в убежденного меньшевика.

Вновь в Иркутск В. Мандельберг приехал уже в годы первой революции, в конце февраля 1905 г. Как свидетельствуют данные департамента полиции, В. Мандельберг из-за границы вел переписку с иркутскими социал-демократами [2, Ф. 600. Оп. Оц. Д. 47. Л. 7 об]. Но историки советского периода отрицали какую-либо связь Мандельберга с иркутской организацией после его отъезда из ссылки [1, c. 201]. Вряд ли при подобной ситуации В. Мандельберг счел возможным вернуться и возглавить организацию. Скорее всего, связующим звеном между В. Мандельбергом и иркутскими социал-демократами выступала М. Цукасова, которая систематически оказывала помощь марксистам и за это попадала в сводки полиции.

По возвращении В. Мандельберг отметил радикализацию общественного мнения за почти двухлетнее отсутствие его в Иркутске. Он попытался разобраться в причинах перемен настроений в Сибири и пришел к выводу об огромном влиянии русско-японской войны. Он указал на несомненное революционизирующее влияние войны на Сибирь, которое усиливалось тем, что население края становилось непосредственным свидетелем «всей гнили, всего неустройства всей нашей государственной машины; она у нас, так сказать, на глазах банкротилась». [7, c. 65]. Постоянная переброска войск по железной дороге практически парализовала торговлю, резко осложнилась ситуация с продовольствием. Это во многом предопределило рост политической активности сибирских рабочих и служащих, их участие в революционных событиях осени и зимы 1905 г.

На протяжении весны 1905 г. иркутское общество пребывало в состоянии повышенной активности. Летом наметилось некоторое затишье общественно-политической жизни, но к осени «возбуждение достигло особенно сильных размеров» [7, с. 70].

Приехав в Иркутск, Виктор Мандельберг окунулся в гущу партийной работы. Социал-демократы на собраниях, организованных явочным порядком, приводили аргументы в пользу тактики партии. 9 апреля 1905 г. в здании Иркутского общественного собрания при огромном стечении народа состоялась встреча адвокатов, прибывших из Санкт-Петербурга по делу романовцев. На собрании выступил В. Мандельберг. В своей речи он указал на несовершенство существующего строя, высказался о необходимости его замены более справедливым порядком. Речь неоднократно прерывалась аплодисментами. В собрание с такими противоправительственными речами вынужден был вмешаться иркутский полицмейстер Никольский, фактически прервав его и вынудив участников перебраться в другое место. В. Мандельберг заявил: «Вы видите, мы должны подчиниться силе. Жить и дышать такой атмосферой невозможно» [3, Ф. 300. Оп. 1. Д. 210. Л. 9-10].

В условиях подъема революционных настроений иркутские социал-демократы активизировали работу в массах. Были созданы многочисленные союзы: учительский союз, союз врачей, союз приказчиков, общество распространения народного образования, общество взаимного вспомоществования учащим и учащимся и др. Иркутск являлся крупным административным центром, где было много чиновников. Он был известен и как торговый центр. В городе было несколько типографий, мелких производств. Значительную социальную группу составляли приказчики, до 3 тыс. человек, по оценке В. Мандельберга. Численность рабочего класса в городе и его окрестностях не превышала 2 тыс. человек. Причем сосредоточены они были на железной дороге – в депо и мастерских. Базу для социал-демократии представляли также приказчики, типографские рабочие и другие категории трудящихся. В. Мандельберг выступал с докладами о текущем моменте, агитировал иркутян в поддержку наступательных действий против царских властей.

Правительство объявило о созыве Булыгинской думы в условиях революционного кризиса. Следовательно, считал В. Мандельберг, продолжение натиска на правительство заставит его пойти на дальнейшие уступки. Если же оправдается расчет правительства и часть оппозиционно настроенного общества удовлетворится пародией на народное представительство, то произойдет расслоение оппозиции. В. Мандельберг отмечал, что не всегда и не везде пропаганда бойкота встречала общественное сочувствие.

14 октября 1905 г. на собрании рабочих и служащих железной дороги, на котором присутствовало около 2 тыс. человек, был создан объединенный стачечный комитет. В его состав вошел В. Мандельберг. На заседаниях комитета он ставил вопрос о временном революционном управлении городом. Члены комитета агитировали рабочих депо железной дороги и служащих, призывали их к активным действиям. 15 октября в городе началась забастовка, которая на следующий день приобрела всеобщий характер. 17 октября на митинге в городском театре В. Мандельберг призвал создавать боевые дружины для противодействия погромам и борьбы с черносотенцами.

Манифест 17 октября 1905 г. стал рубежом в революционных событиях 1905 г. В. Мандельберг считал, что 17 октября 1905 г. стал переломной датой в истории России: «Прошлое умерло, и к нему нет возврата!», – написал он в воспоминаниях [7, c. 78].

После получения известия о Манифесте Иркутск накрыла новая волна митингов. Первый из них, состоявшийся 22 октября, в силу важности исторического момента получил название «Первый свободный митинг свободных граждан». Председательствовал на нем В.Е. Мандельберг. В своем выступлении он призывал к бойкоту Думы и созыву Учредительного собрания, критиковал избирательное законодательство. На митинге ораторы призывали народные массы продолжать борьбу с правительством до тех пор, пока обещания Манифеста не превратятся в политические реалии [3, Ф. 300. Оп. 1. Д. 200. Л. 33-37]. Все чаще на митингах звучали призывы к вооруженному восстанию.

Члены революционных организаций (социал-демократы и социалисты-революционеры) вели разъяснительную работу среди солдат и казаков иркутского гарнизона. Иркутский комитет РСДРП под руководством В. Мандельберга издавал бюллетени и прокламации, специально адресованные военнослужащим. На митингах в солдатских казармах пропагандировалась общедемократическая часть программы РСДРП. Под влиянием агитаторов солдаты отказались от крайностей и встали на путь сознательной и организованной борьбы. Об этом свидетельствовали лозунги солдатского митинга, проходившего в здании городского театра, на котором присутствовал В. Мандельберг. Наряду с требованиями улучшения условий солдатской жизни, были и общеполитические о созыве Учредительного собрания и передачи всей земли крестьянам [7, c. 92]. Было принято решение о начале солдатской забастовки.

Для координации действий солдат и города 29 ноября 1905 г. был создан военно-стачечный комитет, в состав которого от социал-демократов был делегирован В. Мандельберг. К сожалению, слишком пестрый по своему партийному и социальному составу, комитет не смог превратиться в боевой штаб наступления. Но на несколько дней Иркутск фактически оказался под контролем революционных сил. Газета «Восточное обозрение» писала: «Никогда Иркутск не блистал таким порядком и спокойствием, как в эти дни. Ни полиция, ни воры, ни хулиганы, ни «истинно русские» люди – ничто не омрачало настоящего гражданского мира и тишины» [6, с. 211].

В декабре 1905 г. В. Мандельберг, избранный делегатом партийного съезда, отправился через Москву в Петербург. Но съезд был перенесен на неопределенное время, и он решил вернуться в Иркутск. В городе хозяйничали карательные войска генерала Ренненкампфа. На два месяца Мандельбергу пришлось скрыться в одном из дальних уездов Иркутской губернии и проживать там по подложному документу. Возвращение в Иркутск в марте 1906 г. было вызвано необходимостью участвовать в избирательной кампании в первую Государственную думу.

Хотя центральные органы РСДРП призвали к бойкоту выборов и Думы, требуя созыва Учредительного собрания, иркутские социал-демократы приняли решение участвовать в них. Им на выборах противостояли кадеты и черносотенцы. Черносотенцы действовали в наиболее благоприятных условиях: их открыто поддерживала администрация. Но как политическая сила черносотенцы были слабы и уступали социал-демократам и кадетам. Иркутские социал-демократы весной 1906 г. находились на нелегальном положении, силы их были подорваны репрессиями. В подпольной типографии издавали прокламации и воззвания, предвыборные партийные собрания проходили конспиративно. На одном из первых таких собраний кандидатом в депутаты Думы от Иркутска был выдвинут доктор Виктор Мандельберг.

В целях легализации избирательной кампании было решено создать формально беспартийный избирательный комитет. В него были вовлечены наиболее энергичные, популярные избиратели, причем только из лиц наемного труда. Комитет имел название, подчеркивавшее его классовый характер – «Избирательный комитет избирателей, живущих продажей своего труда». В него входили избиратели из приказчиков, рабочих депо, служащих железнодорожных служб, типографщиков, ремесленников и др. Создавая это объединение, социал-демократы рассчитывали через него в последующем вести свою партийную пропаганду. На предвыборных собраниях агитаторы разъясняли не только избирательное законодательство и задачи Думы, но и программные требования РСДРП, призывая избирателей голосовать за свой список выборщиков и за кандидатуру В.Е. Мандельберга. Как отмечал В. Мандельберг в своих воспоминаниях, им удалось провести два больших легальных собрания, одно из которых состоялось 6 июля 1906 г. в Обществе иркутских приказчиков [2, Ф. 600. Оп. Оц. Д. 27. Л. 125-129]. Но уже через 2 дня, 8 июля, I Дума была распущена Указом императора, хотя в ряде округов, в т. ч. в Иркутске, выборы еще не закончились. Опасаясь ареста, В. Мандельберг покинул Иркутск.

Анализируя впоследствии партийную работу в Сибири, В. Мандельберг пришел к выводу, что одним из существенных недостатков была нехватка опытных партийных кадров и большая текучесть. Как правило, ссыльные, обладавшие глубокими теоретическими знаниями и практическим опытом партийной работы, отбыв срок, стремились вернуться в европейскую часть страны, где разворачивались основные события. Отсюда вытекали причины подъемов и спадов в партийной работе и пропаганде среди трудящихся.

Виктор Евсеевич Мандельберг вновь вернулся в Иркутск в марте 1907 г. в канун выборов во вторую Государственную думу, чтобы лично поддержать свою кандидатуру. К этому времени состоялся первый тур выборов, в котором оппозиция одержала убедительную победу. Но теперь эти 80 выборщиков, представлявшие разные политические силы (кадеты, социал-демократы и блок народников), должны были избрать депутата. Каждый из трех кандидатов должен был убедить выборщиков в правоте именно своей позиции. В самом сложном положении находился В.Е. Мандельберг. Он был вынужден избегать встреч с полицией, уполномоченной арестовать его за участие в антиправительственных акциях 1905 г. Проникнуть на собрание под чужой фамилией было невозможно, ибо полиция впускала в помещение, где проходило совещание выборщиков, по именным повесткам. Легализоваться для В.Е. Мандельберга означало обречь себя на арест, а организацию – на проигрыш всей думской кампании. Но выход был найден: собрание организовали в помещении с замаскированным ходом. В. Мандельберг, имевший именную повестку выборщика, попал на собрание вполне законно, выступил с изложением предвыборной программы, как и другие кандидаты в депутаты, и благополучно скрылся через тайный ход. Полиция, вскоре обнаружившая проникновение на собрание государственного преступника, пыталась исправить оплошность, но безуспешно.

24 марта 1907 г. состоялись выборы, и В.Е. Мандельберг стал первым представителем города Иркутска в высшем законодательном органе Российской империи. После избрания депутатом Думы В.Е. Мандельберга, как народного избранника, обретшего статус неприкосновенного лица, принимал иркутский губернатор. Мандельберг вспоминал, как «полицейские и казаки с большим любопытством разглядывали эту новую для них разновидность обывателя, которого раньше приказано было изловить, а сейчас нельзя трогать» [7, c. 123]. К социал-демократу, избранному в Государственную думу, приходили депутации с наказами, частные лица с просьбами. Наказы передали рабочие железнодорожного депо, евреи города Иркутска, общество извозчиков и др.

Администрация города и губернии были шокированы итогами выборов. Особое негодование черносотенцев вызывало избрание депутатом еврея. Как отмечал сам В. Мандельберг в воспоминаниях, их бесило, что «избран не только социал-демократ, но к тому еще и еврей» [7, c. 123]. Такой исход выборов они считали позором для Иркутска. Накануне выборов, убежденные в своей победе, они провели в городской думе решение, согласно которому будущему депутату от Иркутска назначалось годовое жалованье в размере 3000 руб. В. Мандельберг заявил, что часть денег будет направлена на улучшение положения политических узников, томившихся в местной тюрьме.

Боясь провокаций, В. Мандельберг поспешил скорее попрощаться с избирателями, поддерживавшими его, и выехать в столицу. Рассчитывать на большой легальный митинг было нельзя – это грозило новыми арестами. Поэтому было решено провести небольшую церемонию на вокзале перед отправлением поезда с участием железнодорожных рабочих и других товарищей.

31 марта 1907 г. состоялись проводы депутата, превратившиеся в митинг. Один из рабочих зачитал наказ депутату от рабочих депо станции Иркутск. В нем говорилось: «Депутат должен стойко бороться за нужды пролетариата, тогда имя его как борца за народ будет вписано святыми буквами в сердце народном. Он должен бороться за освобождение страны от произвола и насилия, за землю и волю народу. Он должен добиваться отмены смертной казни, амнистии всем пострадавшим за политические и религиозные убеждения, отмены военного положения и всех исключительных мер по охране. Он должен требовать созыва Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосовании».

В ответном слове В. Мандельберг заявил, что депутат без поддержки народа мало что может сделать. В любую минуту эта поддержка может понадобиться. Правительству ничего не стоит сдунуть Думу как мыльный пузырь. Дума сможет создать новую Россию, когда превратится в реальную силу. Депутат заявил, что приложит все свои усилия и сделает все возможное в борьбе за интересы рабочего класса и крестьянства [3, Ф. 300. Оп. 1. Д. 223. Л. 1-3]. На следующий день подробный рассказ о проводах депутата нашел отражение в листовке Иркутского комитета РСДРП, распространенной по городу.

Многое, о чем предупреждал В. Мандельберг, произошло. Вторая Дума, как и первая, была распущена царем. Коренным образом изменилось выборное законодательство. Социал-демократическая фракция почти в полном составе была арестована и предстала перед судом по сфабрикованному обвинению. В. Мандельбергу случайно удалось избежать ареста, но он вынужден был отправиться в длительную эмиграцию. Революция закончилась, в России начался период реакции.

Анализируя поражение первой революции в России, В. Мандельберг пришел к выводу, что главная причина поражения заключается «в степени зрелости самого освободительного движения». Даже имея на отдельных этапах развития революции некоторое преимущество над царизмом, лидеры движения не знали, как поступить, как использовать власть.

В. Мандельберг пришел к выводу, что революция 1905–1907 гг. дала трудящимся массам и политическим партиям определенные уроки. Участники революции научились солидарности, умению находить компромиссные решения между различными политическими силами в борьбе за общие интересы. Особенно ярко это проявилось в избирательных кампаниях в Государственную думу 1906 и 1907 годов.

В 1917 г. В. Мандельберг вернулся в Россию и вновь окунулся в гущу партийной борьбы и революции. В. Мандельберг принимал участие во Всероссийском демократическом совещании в сентябре 1917 г. в Петрограде, который избрал Всероссийский Демократический Совет (Предпарламент). В.Е. Мандельберг вошел в президиум от партии меньшевиков. По поручению ЦК РСДРП(об.) осенью он был вновь направлен в Иркутск, где возглавил Иркутскую организацию меньшевиков.

После октябрьских событий 1917 г. В.Е. Мандельберг стал противником большевистской партии и критиком Советской власти. 4 января 1918 г. на заседании Временного Сибирского областного совета он заявил о необходимости поддержки Учредительного собрания.

В мае 1918 г. В.Е. Мандельберг принял участие в работе Иркутского губернского съезда рабочих, крестьянских, бурятских, казачьих и красноармейских депутатов от социал-демократической партии (меньшевиков). После поражения советской власти летом 1918 г. В.Е. Мандельберг работал в Иркутском комитете социал-демократической партии, поддерживал земское движение. 3 августа 1919 г. он был избран гласным Иркутской городской думы.

В период диктатуры А.В. Колчака В.Е. Мандельберг продолжал заниматься публицистикой. 17 июля 1918 г. за публикацию статьи «Долой смертную казнь!» в газете «Иркутские дни» был арестован, но достаточно быстро освобожден с извинениями. Перед приходом частей Красной Армии в Иркутск в начале 1920 г. В.Е. Мандельберг эмигрировал из России, на этот раз окончательно [5, c. 320; 4, c. 173-174].

Подводя некоторые итоги, можно отметить, что имя Виктора Мандельберга вновь вернулось в историю Сибири, Иркутска, революционного движения и политической ссылки. Исследователями сделан определенный шаг в изучении биографии Мандельберга. Но еще имеется значительный пласт неизученного литературного наследия, прежде всего его публицистики. В этом автор данной статьи видит будущие задачи при исследовании биографии В.Е. Мандельберга.

Примечания

1. Блинов Н.В. Распространение марксизма и формирование социал-демократических организаций в Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1972. 214 с.

2. Государственный архив Иркутской области.

3. Государственный архив новейшей истории Иркутской области.

4. Звягин С.П. В.Е. Мандельберг в годы революции и гражданской войны (1917–1919 гг.) // Страницы истории евреев Сибири в XIX–XX веках: Сб. статей. Красноярск, 2003. С. 172-180.

5. Иркутск. Историко-краеведческий словарь. Иркутск, 2011. С. 319-320.

6. Кабацкий Н.И. Социал-демократические организации Сибири в борьбе за массы в революции 1905–1907 годов. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1984. 240 с.

7. Мандельберг В. Из пережитого. Давос, 1910.

8. Родионов Ю.П. О «Сибирских фрагментах» воспоминаний В.Е. Мандельберга // Исторический ежегодник. Омск, 1996. С. 52-56.

9. Самоделкин В.А. В.Е. Мандельберг – один из оппонентов колчаковщины // История «белой» Сибири: Тез. докл. второй науч. конф. (4–5 февраля 1997 г.). Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. С. 32-34.

10. Сибирская советская энциклопедия. Новосибирск, 1932. Т. 3.


Возврат к списку

  Rambler's Top100