История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

11-08-2014

Л.М. Дамешек – исследователь истории сибирской ссылки и каторги (к 65-летию со дня рождения)

Автор: Жалсанова Бутит Цыдыпмункуевна

История сибирской ссылки и каторги занимает особое место в истории Российского государства. Сибирь на протяжении нескольких веков была местом, куда направлялись на каторгу и поселение уголовники, а затем и политические преступники, оказавшие огромное влияние на сибирское общество. Вполне закономерным поэтому стало издание в 1973 г. в Иркутске сборника научных статей «Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в. – февраль 1917 г.)», инициатором и создателем которого был профессор Н.Н. Шербаков. Прошло 40 лет со дня издания первого сборника, выпущено 19 выпусков, на страницах которых опубликовано множество интересных научных работ по истории сибирской ссылки и каторги. Среди авторов сборников «Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в. – 1917 г.) и «Сибирская ссылка» известные сибирские историки Н.Н. Щербаков, А.А. Иванов, Л.М. Дамешек, С.И. Кузнецов, Ю.А. Петрушин, И.В. Наумов, Л.В. Курас и др.

На наш взгляд, именно значимость ссылки и каторги в истории Сибири предопределила актуальность проблемы, ведь ни один сибирский историк не может пройти мимо данной темы. Л.М. Дамешек, на протяжении более 40 лет занимающийся исследованиями в области имперской окраинной политики в Сибири и местом Сибири в империи, также не обошел тему сибирской ссылки и каторги. На страницах сборника «Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в. – 1917 г.)» и «Сибирская ссылка» были опубликованы научные статьи ученого, которые внесли значительный вклад в изучение темы.

Прежде всего, все научные работы Л.М. Дамешека отличает высокая историографическая культура, об этом пишет А.А. Иванов в статье «Иркутский исследователь истории Сибири». При этом он подчеркивает, что Лев Михайлович – настоящий знаток и ценитель сибирской исторической литературы XVIII–XIX вв.

Не удивительно, что Л.М. Дамешек обратился к рассмотрению проблемы влияния политических ссыльных «на революционизацию восточных окраин Сибири», с одной стороны, а с другой стороны – на материальную и духовную культуру Сибири через их научные работы. Ученый детально проанализировал труды политических ссыльных А.П. Щапова, Н.М. Ядринцева, Д.А. Клеменца, В.С. Арефьева и других, оказавших огромное влияние на привлечение общественного мнения к политике Российского государства по отношению к Сибири и коренным сибирским народам.

Исследование вклада политических ссыльных в изучение истории Сибири становится темой научных работ ученого: «Оценка взаимного влияния русского и коренных народов Сибири в трудах политических ссыльных А.П. Щапова и Н.М. Ядринцева» и «Взгляды ссыльных разночинцев 70–90-х годов на «инородческий вопрос» в Сибири», опубликованных в 1983 г. на страницах сборника «Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в. – 1917 г.)».

Л.М. Дамешек отмечает, что проблемы взаимного влияния русского и коренных народов Сибири рассматривалась в сибирской историографии XVIII – первой половины XIX вв., в которой господствовало официальное направление, идеализировавшее политику царизма, условия жизни и взаимоотношения русского и коренного населения региона. Проанализировав работы А.П. Щапова, родоначальника демократического направления в историографии Сибири, ученый считает, что именно он первым из профессиональных историков выдвинул вопрос о взаимном положительном влиянии русского и коренного населения Сибири, и в то же время резко осудил «эксплуататорскую политику правительства» по отношению к сибирским коренным народам. Особое внимание Л.М. Дамешек уделяет принципу «областности» А.П. Щапова, в который он вкладывал «понятие необходимости изучения областей русского государства как своеобразных, но совершенно неотделимых частей России».

Продолжателем демократических традиций А.П. Щапова становится Н.М. Ядринцев, первым из сибирских исследователей попытавшийся вскрыть сущность «инородческого вопроса» в Сибири в его историческом развитии. Л.М. Дамешек подчеркивает, что в отличие от А.П. Щапова с его принципом «областности», Н.М. Ядринцев не смог оценить огромного исторического значения присоединения народов Сибири к России. Он приходит к выводу о том, что «русские не смогли принести в Сибирь ничего положительного, скорее наоборот: аборигены погибали от соприкосновения с русской цивилизацией».

В результате исследования исторических работ А.П. Щапова и Н.М. Ядринцева, Л.М. Дамешек приходит к выводу, что они «внесли определенный вклад в рассмотрение сложной и противоречивой проблемы взаимного влияния русского и коренных народов Сибири», хотя и «не всегда учитывали положительные стороны присоединения народов Сибири к России»1.

В своей следующей работе «Взгляды ссыльных разночинцев 70–90-х годов на «инородческий вопрос» в Сибири» Л.М. Дамешек продолжает тему исследования вклада политических ссыльных в историографию Сибири. Предметом его статьи становится изучение взглядов ссыльных разночинцев на один из основных вопросов общественно-политической жизни Сибири того времени – судьбы аборигенного населения в составе России.

Прежде всего, это идеологи областничества и их последователи, которые попытались применить свою концепцию к местному материалу и создали ряд крупных научных исследований, внесших существенный вклад в изучение инородческого вопроса. Принципиально важным моментом, объединявшим взгляды представителей раннего и позднего областничества на инородческий вопрос в Сибири, считает Л.М. Дамешек, является признание за нерусскими народами права на существование и возведение инородческого вопроса в ряд вопросов «общечеловеческих, заслуживающих особого внимания». В то же время ученый подчеркивает ошибочность суждений областников, заключающихся в отождествлении политики правительства в Сибири с действиями русских вообще.

В исследовании политики правительства в отношении к народам Сибири Л.М. Дамешек важное место отводит научному и публицистическому наследию Д.А. Клеменца. Землеустроительная политика правительства, являвшаяся стержнем политического курса царизма в отношении сибирских инородцев в конце XIX – начале ХХ вв., полемика с М.Н. Богдановым, проблема взаимоотношений русского и коренного населения – все эти вопросы научного творчества Д.А. Клеменца были проанализированы ученым.

Ученый особо выделяет научную и общественную деятельность народников В.С. Арефьева и Д.И. Голенищева-Кутузова (псевдоним Дм. Илимский), которые выступили с решительной критикой царской администрации в инородческом вопросе. Выдвигая тезис о мирном присоединении края к России, и подчеркивая в целом миролюбивое отношение аборигенов к русскому населению уже в ходе первоначальной колонизации Сибири, В.С. Арефьев выступил с разоблачением утверждения официальных историографов о заботливом отношении правительства к коренному населению. Л.М. Дамешек видит в этой позиции его близость с взглядами Н.М. Ядринцева.

В отличие от В.С. Арефьева, писавшего о мирном характере присоединения народов Сибири к России, Д.И. Голенищев-Кутузов акцентировал внимание на военных действиях аборигенов и остро ставил вопрос о колонизаторской политике царизма по отношению к местным народам.

Таким образом, тщательно проанализировав научное наследие политических ссыльных, Л.М. Дамешек делает вывод о том, что в условиях отсутствия своих местных культурных кадров политические ссыльные всех поколений, которые, безусловно, являлись самыми образованными и знающими людьми своего времени, внесли огромный вклад в культурную жизнь Сибири. Ученый считает, что политику Российского государства в XIX – начале ХХ вв. в отношении Сибири можно расценивать как карательную, с одной стороны, а с другой стороны, как позитивную в плане культурного развития окраины за счет политических ссыльных2.

Еще одним направлением научных изысканий Л.М. Дамешека в области сибирской ссылки становится исследование имперского законодательства ссылки и каторги. Именно великолепное знание законодательства Российского государства позволяет Льву Михайловичу свободно рассуждать на тему правительственной политики в отношении Сибири, сибирских народов, в том числе и ссылки. Работы ученого отличает не только глубокий правовой анализ законодательных актов, но и параллель с фактическим материалом.

В таком плане написана статья «Ссылка и каторга в имперском законодательстве» (в соавторстве с И.Л. Дамешек), в которой интересно и содержательно исследуется развитие института сибирской ссылки, начиная с XVII в. Рассматривая законодательные акты, авторы приходят к выводу о неоднозначном влиянии ссылки и каторги на процесс освоения Сибири: с одной стороны, это появление огромного количества опасных преступников, оказывавших негативное воздействие на сибирское общество, а с другой стороны, быстрое хозяйственное освоение региона за счет использования труда ссыльных. Например, ссыльные осваивали новые земли, занимались хлебопашеством, работали на рудниках, фабриках, в смирительных и рабочих домах и т. д.

В целом, несмотря на наличие законодательных актов, на протяжении XVII–XVIII вв. ссылка страдала отсутствием «правильной организации», что приводило «к страшным беспорядкам на месте и делало призрачными все предположения правительства о колонизации азиатской окраины».

Только с принятием Устава о ссыльных и Устава об этапах, разработанных М.М. Сперанским, явившихся первыми кодексами сибирской ссылки, произошла систематизация уголовной ссылки и каторги, «впервые была предпринята систематическая разработка вопроса о принудительной колонизации Сибири».

Однако реализация Уставов о ссыльных и этапах «была затруднена рядом объективных обстоятельств, которые не были учтены законодателем. Прежде всего, не выдержала проверку временем система деления ссыльных на разряды: вследствие недоброкачественности и непроизводительности подневольного труда заводы постоянно уклонялись от приема ссыльных». Свободное водворение ссыльных в деревнях старожилов усилило бродяжничество, так, авторы приводят фактические материалы о неудачной попытке создания колоний в Енисейской губернии, начиная с 1829 г. Уже к 1842 г. в основанных 22 колониях не оказалось ссыльного населения, все они пришли в упадок и опустели.

Таким образом, на основании анализа российского законодательства сибирской ссылки, приводя фактические материалы и статистические сведения, авторы приходят к выводу о том, что принудительная колонизация с ее неэффективностью и «затратностью», со «страшной ее суровостью и господством в ней телесных наказаний», постепенно изживала себя. Во второй половине 1890-х гг. проблема переполнения Сибири уголовниками вынудила власти провести реформирование сибирской ссылки, а с 1900 г. можно говорить о прекращении сибирской ссылки, о ее превращении в ссылку политическую3. Авторы не заканчивают свою статью фактом долгожданной отмены ссылки в Сибирь, а выдвигают новую проблему для будущих исследований: не была ли отмена сибирской ссылки шагом назад в культурном и экономическом развитии Сибири?

Л.М. Дамешек, исследуя законодательные акты, всегда стремится проследить практику применения этих документов в конкретной действительности. Примером применения имперского законодательства в практике уголовного наказания стала статья Л.М. Дамешека и А.В. Филатова «Содержание, правовое и материальное положение заключенных каторжных тюрем Восточной Сибири», опубликованная в 2009 г. в сборнике «Сибирская ссылка».

Авторы подробно рассматривают положения Устава о ссыльных (редакции 1822 г., 1880 г., 1906 г.), Устава о содержании под стражей, Положения о полицейском надзоре и Общей тюремной инструкции и т.д. Однако при этом они предлагают учитывать, что на протяжении всего периода существования каторги в дополнение к вышеназванным нормативным документам правительством издавались различные инструкции и циркуляры, которые подчас корректировали правовое положение арестантов. Кроме этого, в каждой каторжной тюрьме тюремная администрация нередко устанавливала свои порядки, которые в немалой степени влияли на условия содержания заключенных.

Л.М. Дамешек и А.В. Филатов, основываясь на законодательных документах, анализируют разные стороны каторжного быта: нахождение в «ручных или ножных оковах» в зависимости от разряда каторжника, размещение по камерам, распорядок дня арестантов, организация питания, состояние медицинского обслуживания и т. д. Все это позволяет авторам исследовать зависимость степени жесткости режима мест заключения от общеполитической ситуации, складывавшейся в империи в конкретный отрезок времени, а также от субъективных взглядов и пристрастий начальников каторжных тюрем. Например, в Забайкалье механизм Нерчинской каторги был приспособлен к выполнению горно-хозяйственных функций, поэтому каторжане-уголовники жили довольно свободно. Несравненно более жесткими были условия отбывания каторги на Александровском винокуренном заводе Иркутской губернии4.

Интерес для исследователей сибирской ссылки представляет статья «Система контроля за перепиской ссыльных дворянских революционеров в Сибири (1826–1856 гг.)», написанная Л.М. Дамешеком совместно с С.В. Коданом. Авторы в своей работе рассматривают малоизученную тему создания и развития системы правительственного контроля за письменными сообщениями ссыльных декабристов в Сибири.

Надо отметить, что Л.М. Дамешек и С.В. Кодан при исследовании темы ввели в научный оборот документы центральных архивов и, основываясь на них, проанализировали создание системы контроля за перепиской декабристов и вопросы компетенции сибирского аппарата управления по организации этой деятельности. Примечательно, что конкретные факты, изложенные в архивных документах, послужили обоснованием научных выводов. Например, случаи «незаконной переписки» декабристов Е.П. Одоевского, И.И. Пущина, М.С. Лунина, выявленные в ходе расследований, привели к применению карательных мер в отношении как самих нарушителей, так и должностных лиц, допустивших эти нарушения. Авторы приводят пример с фельдъегерем Желдобиным, поплатившемся своей должностью за передачу письма И.И. Пущина своему отцу. Такие случаи способствовали появлению новых инструкций в системе перлюстрации корреспонденции в Сибири, ужесточавших режим переписки.

Система перлюстрации, созданная в Сибири, стала, как пишут авторы, основным средством правительственного контроля за формированием и развитием общественного мнения, настроений, средством сбора сведений об отношении чиновников и населения к политическим ссыльным5.

Таким образом, самые разные аспекты сибирской ссылки и каторги нашли отражение в научном творчестве Л.М. Дамешека. Рассматривая отдельные сюжеты темы, Лев Михайлович остается приверженцем идеи единства Российского государства с его огромной территорией, многонациональностью, многоконфессиональностью, системой «центра и периферии». Ссылка и каторга рассматриваются ученым не как отдельное направление правительственной политики, а через призму общеимперского законодательства. Детальный анализ российского законодательства, тщательное изучение научного наследия политических ссыльных в сочетании с другими историческими источниками дали возможность ученому дать взвешенную оценку значения сибирской ссылки и каторги в истории страны.

Примечания

1. Дамешек Л.М. Оценка взаимного влияния русского и коренных народов Сибири в трудах политических ссыльных А.П. Щапова и Н.М. Ядринцева. // Ссыльные революционеры в Сибири. (XIX в. – 1917 г.). Вып. VIII. Иркутск, 1983. С. 70-78.

2. Дамешек Л.М. Взгляды ссыльных разночинцев 70–90-х годов на инородческий вопрос в Сибири // Ссыльные революционеры в Сибири. (XIX в. – февраль 1917 г.). Вып. XI. Иркутск, 1983. С. 25-35.

3. Дамешек Л.М. Дамешек И.Л. Ссылка и каторга в имперском законодательстве. // Сибирская ссылка. Вып. 6 (18). Иркутск, 2011. С.72.

4. Дамешек Л.М., Филатов А.В. Содержание, правовое и материальное положение заключенных каторжных тюрем Восточной Сибири // Сибирская ссылка. Вып. 5 (17). Иркутск, 2009. С. 223-239.

5. Дамешек Л.М., Кодан С.В. Система контроля за перепиской ссыльных дворянских революционеров в сибири (1826–1856 гг.) // Ссыльные революционеры в Сибири. (XIX в. – 1917 г.). Вып. IX. Иркутск, 1985. С.177-187.


Возврат к списку

  Rambler's Top100