История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

31-03-2009

Ангарлаг и Озерлаг при строительстве ГЭС Ангарского каскада в конце 1950 – начале 1960-х гг.

Автор: Афанасов Олег Владимирович

Сооружение в 1950-1960-х гг. каскада гидроэлектростанций на Ангаре вызвало необходимость концентрации в районах строительства громадных трудовых и материальных ресурсов. Широкое привлечение вольнонаемной рабочей силы на Всесоюзные ударные комсомольские стройки не исключало использование принудительного труда в проектах гидротехнического строительства. Свою лепту в сооружение Братской и Усть-Илимской ГЭС внесли заключенные Ангарского и Озерного исправительно-трудовых лагерей. По свидетельству бывшего начальника Озерлага полковника Евстигнеева С.К., осужденные очищали ложе водохранилища, прорубали просеки под будущие линии электропередачи[i]. Однако с поставленными задачами лагерные подразделения часто не справлялись. Как указывалось в протоколе закрытого партсобрания управления Ангарского ИТЛ от 27.01.1960 г., лагерь не выполнил производственную программу 1959 г. по подготовке Братского водохранилища. Вместо запланированных 1800 га леса убрали лишь 1600 га,  хотя предшествующие плановые обязательства 1958 г. и в том же объеме - 1800 га были выполнены лагерем досрочно к 22 декабря. Руководство Ангарлага выделяло и основные причины срыва плановых заданий. Во-первых, негативное влияние на производственную деятельность лагеря оказало освобождение части хорошо работающих заключенных в результате работы правительственных комиссий по пересмотру дел осужденных. Во-вторых, отрицательно сказались на работе лагерного механизма и мероприятия областного Управления мест заключения по подготовке к ликвидации Ангарского ИТЛ[ii].

В 1960 году в районе железнодорожной трассы Тайшет – Лена прошли реорганизационные мероприятия. В соответствии с приказами МВД РСФСР № 096 от 19.03.1960 г. и УВД Иркутского облисполкома № 052 от 26.03.1960 г., 16 апреля было осуществлено объединение Ангарлага и Озерлага на базе последнего. Среди подразделений Ангарского ИТЛ, вошедших в состав Озерного ИТЛ, было три лагерных отделения, включавшие 12 лагпунктов, в которых находилось 4314 осужденных. В мае 1960 г. объединенный Озерлаг насчитывал в своем составе 4 лагерных отделения, 15 лагпунктов и 6 отдельных лагерных пунктов (ОЛП), где содержалось 11980 заключенных. После данного слияния в Иркутской области оставалось лишь два  крупных лагерных комплекса – Озерный и Китойский ИТЛ,  ликвидация последнего  произошла менее чем через год – 31 марта 1961 года.[iii] Остальные пенитенциарные учреждения региона являлись небольшими исправительно-трудовыми колониями и не имели такой разветвленной структуры и громоздкого аппарата управления.

Выполнение работ по очистке ложа Братского водохранилища в Озерном ИТЛ осуществляло 8 лагерное отделение, которое, подобно ангарлаговским подразделениям, часто не справлялась с плановыми заданиями. Так,  в выступлении заместителя начальника производственного отдела областного Управления мест заключения тов. Тюнькова на девятой партконференции Озерного ИТЛ (18.05.1960 г.) отмечалось, что результаты работы за 4 месяца 1960 г. являлись совершенно неудовлетворительными и могли сорвать выполнение государственного плана. Из запланированных для водохранилища 1400 га лесоочистки восьмое лаготделение не сдало ни одного гектара. По вывозке делового леса за 4 месяца лагерь недодал более 30 тыс. м3, из них 27 тыс. м3 являлись задолженностью одного только восьмого отделения[iv].

Форсирование работ по очистке ложа будущего водохранилища началось в следующем 1961 г. после того, как в начале года партийный актив строительства Братской ГЭС принял решение сдать в эксплуатацию первую очередь электростанции (4 агрегата) не в 1962 г., как планировалось, а ко дню открытия  XXII съезда КПСС 17 октября 1961 года[v]. Кстати, первый агрегат ГЭС был запущен в эксплуатацию только 28 ноября 1961 г., а к концу года работало лишь три агрегата[vi].

Специально для ведения ускоренной лесосводки ГУМЗ МВД РСФСР выделил в распоряжение восьмого лаготделения Озерного ИТЛ большое, по тем временам, количество техники: 51 грузовой автомобиль, 23 трактора, 23 автоприцепа, 6 автокранов, 60 бензопил и пр., чем не преминуло воспользоваться лагерное руководство, передав 18 автомашин и 4 трактора в другие подразделения[vii].

В результате проведенных работ, как указывалось в докладной записке «О состоянии политико-воспитательной работы среди заключенных за 1961 год» от 6.01.1962 г., «задание по очистке ложа Братского водохранилища были закончены досрочно и с хорошим качеством»[viii]. Однако, в действительности, дело обстояло не совсем так, как хотелось представить лагерному руководству. В справке проверки от 12.02.1962 г., проведенной представителями ГУМЗа, сообщалось, что если в первом полугодии 1961 г. вместо 955 га по плану было очищено 1109,8 га и все площади ниже отметки 380 м были полностью сданы строителям Братской ГЭС, то во втором полугодии из предусмотренных 764 га было выполнено лишь 166 га, а «остальная площадь лесосводки-лесоочистки по согласованию с Братской ГЭС перенесена на 1-е полугодие 1962 года»[ix].

Но в следующем 1962 году, судя по документам управления Братской ГЭС,  Озерлагом было очищено всего 230 га  общей лесоочистки будущего водохранилища,  что, кстати, составило 100% от запланированного для лагеря задания (!).  Наиболее острой проблемой на завершающей стадии очистки Братского водохранилища стала подготовка  так называемых «специальных участков» – МРФ (Министерство речного флота.- О.А.) и рыбопромысловых. Выполнение плановых заданий по этим объектам Озерлаг практически провалил. В течение 1962 г. работы по ним, согласно документам Братской ГЭС, лагерем не проводились, а в предшествующие годы задание по первым спецучасткам было выполнено лишь в пределах 83% (289,8 га вместо запланированных 350,5 га), а по вторым (2 участка общей площадью 91 га) работы и вовсе не начинались.

Справедливости ради необходимо отметить, что и гражданские организации, которые являлись основными подрядчиками Братской ГЭС по расчистке ложа водохранилища, в большинстве своем не справлялись с плановыми заданиями. Так, например, крупные лесозаготовители – комбинаты «Братсклес» и «Иркутсклес» план по общей лесоочистке водохранилища на 1.01.1963 г. выполнили соответственно на 90% и 74%, по подготовке спецучастков МРФ – 74% и 50%, а рыбопромысловых участков – 6% и 33%[x].

В конечном итоге, практика «ускоренной» очистки ложа Братского водохранилища привела к затоплению значительных участков не срубленного леса, который местами до сих пор «украшает» пейзаж рукотворного моря.

В последние годы существования Озерлага – Ангарлага[xi] его заключенные были задействованы и на работах управления строительства Усть-Илимской ГЭС. Для осуществления подрядной деятельности по расчистке ложа будущего Усть-Илимского водохранилища, возведению участков автодороги Братск – Усть-Илимск, объектов в пос. Эдучанка весной 1963 г. было создано новое 1-е лаготделение с управлением в  пос. Седаново Братского района (ныне Усть-Илимский район). В состав данного подразделения Озерлага входило 2 лагерных пункта. В шести километрах от Седаново находился лагпункт №1 общего режима (начальник майор Дергачев), в котором содержалось  на 1 мая 1963 г.  220 заключенных. В четырнадцати километров западнее от деревни Воробьево  Нижне-Илимского района (позднее затоплена Усть-Илимским водохранилищем) располагался лагерный пункт № 2 усиленного режима (начальник капитан Добренко), где содержалось 456 осужденных[xii].

Вопрос об общей численности и составе заключенных Озерного ИТЛ, задействованных управлением строительства Усть-Илимской ГЭС, а также объеме и характере работ, выполненных лагерниками в рамках проекта возведения гидроэлектростанции требует дальнейшего изучения. По имеющимся сведениям, которые удалось  почерпнуть из выступления заместителя начальника строительства Усть-Илимской ГЭС  В. Зеленского на двенадцатой партийной конференции Ангарского ИТЛ (бывший Озерлаг) от 7 октября 1963 г., к октябрю 1963 г. его организация «трудоустроила» 1000 заключенных лагеря и планировало задействовать на работе еще 1000 осужденных[xiii].

В то время заключенные первого лаготделения Ангарлага занимались лагерным строительством и решением производственных задач Усть-Илимгэсстроя, включая строительство жилых и подсобных лагерных помещений, казарм конвойной охраны, возведение объектов в пос. Эдучанка, поселка леспромхоза в д. Седаново, прокладку автомобильной дороги Братск – Усть-Илим, лесоочистку зоны будущего Усть-Илимского водохранилища, лесоэксплуатацию[xiv]. При этом качество принудительного труда, как и в предшествующие годы, было не на высоте. Так, при возведении автодороги Братск – Усть-Илим под дорожное полотно часто подготавливалось некачественное основание, растительный слой не снимался, отсыпка трассы велась без уплотнения и дорожных уступов. Без брака не обходилось и строительство жилищных, социально-бытовых объектов (хлебопекарня, столовая, магазин, многоквартирные жилые дома) в Седаново и Эдучанке[xv].

Впоследствии, 14 марта 1964 г., было принято решение о ликвидации управления Ангарского ИТЛ, как «убыточного», неспособного «эффективно руководить деятельностью подчиненных подразделений, находящихся на расстоянии 750 км». Все подразделения расформированного Ангарлага  перешли в непосредственное подчинение областного управления местами лишения свободы[xvi].

Таким образом, в конце 1950 – начале 1960-х гг., несмотря на наличие новых условий формирования трудовых ресурсов в северо-западной части Иркутской области (масштабный приток вольнонаемной рабочей силы), хозяйственные организации, включая управления строительства Братской и Усть-Илимской ГЭС, не отказывались от использования принудительного труда, который, как и в прежние годы, использовался в основном на массовых работах, не требовавших высокой квалификации, и в местностях, не обладавших развитой хозяйственной и социально-бытовой инфраструктурой. При этом лагерные учреждения нередко срывали установленные производственные задания, что отражалось на качестве и объеме работ, выполненных заключенными Ангарлага и Озерлага.

<hr"33%" size="1"></hr"33%">

Примечания

[i] Архив автора

[ii] Государственный архив новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО), ф.4765, оп.2, д.780, л. 15.

[iii] Афанасов О.В., Кузнецов С.И. Лагеря ГУЛАГа и ГУПВИ на территории Иркутской области //Сибирская ссылка: Сборник научных статей. – Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2007. – Вып.4 (16). – С. 421.

[iv] ГАНИИО, ф.5342, оп.1, д.633, л.43-44.

[v] Там же, д.702, л.23; д.706, л.13.

[vi] Это было на Ангаре. – М.: Молодая гвардия, 1974. – С. 131, 134.

[vii] ГАНИИО, ф.5342, оп.1, д.703, л. 64.

[viii] Там же, д.706, л.13

[ix] Архив Главного управления внутренних дел по Иркутской области (ГУВДИО), ф.5, оп.1, д.241, л. 49.

[x] Архивный отдел администрации г.Усть-Илимска (АОАГУИ), ф.34, оп.1, ед.хр.1а, л.87-89.

[xi] Приказом министра охраны общественного порядка РСФСР за № 0470 от 23.08.1963 г. Озерлаг был переименован в Ангарский ИТЛ. (Афанасов О.В. Документы об истории Озерного лагеря в Иркутской области (1948–1963) //Сибирская ссылка: Сборник научных статей. – Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2003. – Вып.2 (14). – С. 77.).

[xii] Архив ГУВДИО, ф. 5, оп.1, д.249 л.11-15, 17, 171.

[xiii] ГАНИИО, ф.5342, оп.1, д. 811, л.90.

[xiv] Архив ГУВДИО, ф. 5, оп.1, д.241, л.171, 184; д. 249, л.11, 13.

[xv] АОАГУИ, ф.34, оп.1, ед.хр.2, л.24-25.

[xvi] Афанасов О.В., Кузнецов С.И. Указ. соч. С. 422.

 

Опубликовано: Афанасов О.В. Ангарлаг и Озерлаг при строительстве ГЭС Ангарского каскада в конце 1950 – начале 1960-х гг. // Среднее Приангарье в прошлом и настоящем: Материалы региональной научно-практической конференции, посвященной 70-летиюИркутской области и 35-летию г.Усть-Илимска /филиал ИГПУ в г. Усть-Илимске. Усть-Илимск. 18-19 февраля 2008 г.  – Иркутск: «Оттиск», 2008. – С.104 – 109.


Возврат к списку

  Rambler's Top100