История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

10-03-2010

Политические репрессии командно-начальствующего состава Сибирского военного округа, 1937–1938 гг.

Автор: Мильбах Владимир Спартакович

Сформированный приказом РВС СССР № 757/138 от 12 июня 1924 г. Сибирский военный округ (СибВО), объединял все войска, учреждения и заведения военного ведомства, которые располагались на территории Сибири и Дальнего Востока.  С образованием по приказу РВС СССР № 227/41 от 6 августа 1929 г. Особой Дальневосточной армии, в её состав перешли несколько соединений и частей Сибирского военного округа1.

С этого времени Сибирский военный округ, в который входили территории Западно-Сибирского края, Ойротской и Хакасской автономных областей, Красноярский край (с мая 1935 г.), стал по существу внутренним военным округом, имея на южном участке лишь узкую полосу границы с Монголией и Китаем. Из СибВО в Забайкалье был направлен 18-й стрелковый корпус, в Приамурье - 19-й стрелковый корпус, в Читу была передислоцирована 21-я стрелковая дивизия.

В конце 1920-х - первой половине 1930-х гг. на территории СибВО были сформированы новые стрелковые, авиационные, механизированные и другие соединения и части, которые существенно увеличили боевую мощь военного округа. По состоянию на январь 1938 г. в состав СибВО входили соединения: 71, 73, 78, 94-я стрелковые дивизии, 44, 102, 134-я авиационные бригады, а также отдельные части и подразделения: 42-й отдельный авиаотряд, 5-й отдельный батальон связи, 27-й инженерный батальон, 205-й отдельный танковый батальон, 6-й отдельный батальон местных стрелковых войск, 2-я отдельная химическая рота2.

С 1936 г. на территории военного округа дислоцировалась 5-я отдельная бригада из состава Особого корпуса железнодорожных войск. Из военных учебных заведений СибВО самым крупным являлось Омское военное училище.  Кроме выполнения задач в интересах боевой готовности, воины-сибиряки оказывали помощь народному хозяйству в период его восстановления и реконструкции. Необходимо отметить экономический аспект кампании массовых чисток. Состояние экономики оставалось наиболее уязвимым местом в сталинской системе. В течение нескольких лет партия и ОГПУ-НКВД методично истребляли «вредителей», но результаты не оправдывали ожиданий. На заводах и шахтах пo-прежнему происходили массовые аварии и остановки производства, гибли рабочие. Например, на угольных шахтах Кузбасса в результате бесчисленных аварий в 1935 г. погибло 167 рабочих, на следующий год - еще 162. Из-за высокой аварийности и вызванных этим остановок производства здесь ежегодно терялось свыше полумиллиона тонн угля. Особенно болезненно отражались на экономике провалы в работе транспорта. В 1935 г. и начале 1936 г. Томская железная дорога представляла собой очаг непрерывных катастроф и заторов. Только из-за неисправности пути здесь ежедневно происходило до 10 аварий и крушений. Депо были забиты расстроенными паровозами, коммерческая скорость поездов упала до 9 км/ч, а на новосибирском участке доходила до 2 км/ч, 250 составов были брошены на путях3.

Несмотря на введение института уполномоченных и политотделов с чрезвычайными правами, провалы в экономике и производственные катастрофы неизбежно повторялись. Радикальное средство, которым политическое руководство страны давно владело и могло пустить в ход при необходимости - это насилие и угроза его применения. Основания для развертывания масштабной кампании политических репрессий были подготовлены органами НКВД. В качестве примера можно привести ряд сообщений Н.И. Ежова И.В. Сталину: спецсообщение от 15 февраля 1937 г. о вредительской деятельности иностранных разведок в Западно-Сибирском крае4, спецсообщение от 11 марта 1937 г. о троцкистском центре в Западно-Сибирском крае5, спецсообщение от 19 апреля 1937 г. о террористической группе научных работников в Западно-Сибирском крае6.

Естественно, что все сферы жизнедеятельности управлений, штабов, войск и учреждений Сибирского военного округа также находились под контролем органов НКВД. Пристальное внимание уделялось особыми отделами НКВД различного рода контрреволюционным проявлениям со стороны военнослужащих. Обзор документов служебной переписки окружного командования с органами НКВД свидетельствует, что в 1936 г. о вскрытых фактах подобного рода начальник особого отдела или его заместитель периодически информировали командование СибВО. Так, в «Спецсообщении о нездоровых и антисоветских реагированиях в частях СибВО, в связи с проектом новой конституции СССР», сообщалось, что отдельные военнослужащие пытались проводить контрреволюционную агитацию. Например, «Стык Ян Зофиевич, сверхсрочник, помкомвзвода 213 сп, ранее исключен из ВКП(б) заявил: «Сталина возвышают везде, много лишнего пишут о Сталине...». Стык арестован. Заместитель начальника ОО майор госбезопасности Залпетер. 3. 7. 36 г.»7.

В сообщениях особого отдела, датированных январем-июлем 1936 г. в основном фигурировали тылополченцы, жены военнослужащих, вольнонаемные, но с июля всё активнее стала поступать информация и о командном составе. Например, в одном из спецсообщений «отмечаются случаи активизации исключенных из партии, в частности, командир танковой роты ОРБ 78 сд Селиверстов в беседе с командирами говорил: «Когда я подписывался на прежние займы, мне говорили, что облигации оплатят через 10 лет, а теперь выходит, что за них не получишь при своей жизни ничего...». В 213 полку 71 сд лейтенант Каблуков, член ВКП(б) открыто выступил против постановления правительства о новом займе: «Заем мне совершенно не нужен... обмен облигаций прежних займов, есть обман рабочих». Майор госбезопасности Залпетер. 3. 7. 36 г.»8.

Сообщения об отдельных представителях командно-начальствующего состава свидетельствуют о том, что они находились под наблюдением особого отдела в течение продолжительного времени. Примером может служить один из документов переписки, датированный апрелем 1936 г.:          

«Спецсообщение на помощника комбатареи 71 ап 71 сд лейтенанта Радского Анатолия Дмитриевича. Помощник командира батареи 71 сд лейтенант Радский Анатолий Дмитриевич, рожд. 1906 г. урож. г. Киева, русский, член ВКП(б) с 1928 г., морально разложился, связался с с/ч (социально чуждым - прим. автора) элементом; замечен в контрреволюционных проявлениях, высказывает террористические взгляды. В подтверждение приведённого, располагаем следующими проверенными фактами: в апреле 1935 г. в разговоре с командирами об исторической роли вождей, высказал троцкистско-террористические настроения: «Троцкий надолго вошёл в историю». На возражение одного из командиров, Радский ответил: «Он гремит, как знаменитость». Сообщая о вышеизложенном на распоряжение, ОО СибВО со своей стороны считает необходимым поставить вопрос об изъятии Радского из рядов РККА. Начальник УНКВД и ОО СибВО комиссар госбезопасности 3 ранга Каруцкий. Помощник начальника ОО СибВО капитан госбезопасности Малышев»9.

В ходе боевой подготовки войск особые отделы НКВД собирали информацию о настроениях личного состава, прежде всего - командиров. Так, по результатам двухсторонних учений войск СибВО, которые проводились в период с 9 по 13 августа 1936 г. и явились серьезной проверкой их боевой способности, особым отделом было подготовлено сообщение о «нездоровых настроениях» некоторых командиров. По сведениям органов НКВД, недовольство условиями службы, вплоть до выражения готовности к дезертирству из РККА, выразили представители командно-начальствующего состава 213-го стрелкового полка 71-й стрелковой дивизии: командир 1-го батальона капитан Баканов, начальник штаба 3-го батальона старший лейтенант Суханов, помощник начальника штаба батальона лейтенант Дорожкин, командир взвода лейтенант Мукомолов10.

Особенно оперативно реагировали особые отделы на высказывания политического характера, которые можно было квалифицировать как проявление контрреволюционной агитации среди военнослужащих. Как правило, сразу же следовало сообщение особого отдела командованию СибВО,  например: «26августа 1936 г. красноармеец Селиверстов Г.Н. выступил с заявлением и оправданием контрреволюционной террористической деятельности расстрелянного Зиновьева и других. Арестован и привлечен к уголовной ответственности по ст. 58 УК»11.

На ранней стадии массовых политических репрессий (конец 1936 - начало 1937 гг.) вопрос об аресте представителей командно-начальствующего состава органами НКВД, как правило, согласовывался с командованием. Так, в спецсообщении от 29 августа 1936 г. «О контрреволюционной зиновьевской деятельности врача Новосибирского окружного военного госпиталя Е.А. Горюнова, 1910 года рождения, члена ВЛКСМ, окончил ВМА в 1934 г.» до командующего войсками СибВО доводилось: «...приступили к расследованию. На основании изложенного просим поставить вопрос об удалении Горюнова Е.А. из РККА и о немедленном его аресте... Начальник УНКВД по 3СК ст. майор ГБ Курский»12.

Также  примером может служить «Спецсообщение о технике-интенданте 1-го ранга Омской объединенной военной школы имени Фрунзе - Г.А. Вещеве, 1909 года рождения, заведующем библиотекой», в котором было указано: «Вещев подлежит аресту как троцкист, просим поставить вопрос перед НКО об изъятии Вещева из РККА. Зам. начальника ООУГБ УНКВД ЗСК ст. лейтенант ГБ Боровских»13.

Необходимо отметить, что представители НКВД проявляли настойчивость, добиваясь ареста командиров. Повторное сообщение особого отдела от 13 ноября 1936 г. относительно Г.А. Вещева было более категоричным: «Просим сообщить, какое принято Вами решение в части удаления из РККА троцкиста Вещева»14.

В ряде случаев представители органов НКВД настаивали на увольнении из РККА группы представителей командно-начальствующего состава. Например, 13 ноября 1936 г. заместитель начальника ООУГБ Скрипко обращался к командующему войсками СибВО комкору Я.П. Гайлиту: «Просим сообщить, какое принято Вами решение в части удаления из РККА троцкиста Пожидаева Алексея Васильевича, комбата 212 сп и Кожевникова Петра Илларионовича, командира роты 212 сп, исключенных из партии за подрывную деятельность в полку, что было вскрыто ОО 71 сд в лагерный период». А.В. Пожидаев был уволен из РККА. 6 февраля 1937 г. он был арестован и через 5 дней военным трибуналом СибВО приговорен к 7 годам ИТЛ по ст. 193-17 УК РСФСР, при этом обвинение по политической статье было выделено в отдельное производство. 28 октября 1937 г. А.В. Пожидаев был приговорен к  расстрелу. 

Следующий пример - 15 ноября 1936 г. заместитель начальника особого отдела УГБ НКВД по Западно-Сибирскому краю старший лейтенант госбезопасности Скрипко сообщал комкору Я.П. Гайлиту: «В сентябре месяце была доложена заместителю начальника ПУОКРа СибВО дивизионному комиссару т. Подарину справка о компрометирующих материалах на военнослужащих политорганов СибВО:

 

1. Супьян Яков Менделевич, политрук, начальник Томского ДКА.

2. Наханович Владимир Леонтьевич, батальонный комиссар, начальник Новосибирского ДКА.

3. Селиванов Владимир Семенович, инструктор ПУОКР на предмет увольнения перечисленных из РККА. Просим сообщить, какое принято Вами решение, в части дальнейшего пребывания их в армии»15.

На документе особого отдела имеется резолюция комкора Я.П. Гайлита: «Помкомвойск и Прокофьеву. Для рассмотрения и разъяснения ОО УГБ УНКВД в соответствии с директивой т. Ворошилова 7488. (Подпись - Гайлит). 15. 11. 36.». Но последующие сообщения особого отдела содержали требования об увольнении все новых и новых представителей командно-начальствующего состава, например: капитана Р.И. Миллера, старших лейтенантов И.И. Часницкого и Х.П. Белетюка, лейтенанта Н.В. Хвана, военных врачей Е.А. Горюнова, З.Г. Гуммерова, Я.И. Роскина и других16.

Вполне вероятно, что органам НКВД удалось выявить общее настроение командно-начальствующего состава и локализовать распространение недовольства путем «изъятия из РККА» лиц, которые были замечены в антисоветской агитации. Но вряд ли они смогли обнаружить всех выражающих недовольство политическими процессами, происходящими в стране. Например, сотрудник красноармейской газеты «Ворошиловец» 71-й стрелковой дивизии лейтенант А.И. Иванов в письме своим знакомым 20 января 1937 г. выражал свое отношение к происходящим в стране политическим процессам: «Только что прочёл в Известиях о суде над К. Радеком, Пятаковым, Сокольниковым и др. Их зачислили в шпионы, диверсанты, бандиты. Попробуй наш брат разобраться, что к чему... Жалка роль человека, которому ничего не остается делать, как надувать легкие для крика «ура» и складывать ладоши, извлекая хлопки, чтобы приветствовать приговор, по которому умерщвляются «злодеи». Массы решают всё - это только спирт для одурманивания многих голов»17.

Отдельные исследователи выдвигают предположение о том, что «в Сибири «дело военных» начало приобретать форму огромного заговора с того момента, как в феврале 1937 г. НКВД обнаружило «шайку шпионов и троцкистов» в Доме Красной Армии СибВО - ведомстве Политуправления округа. «Шпионами» оказались музыканты из концертной бригады ДКА, которых приглашали для выступлений в японское консульство в Новосибирске»18.

Однако приведенные выше факты свидетельствуют о том, что оперативная работа по вскрытию групп политических заговорщиков в СибВО проводилась особым отделом задолго до этого и арест военнослужащих из окружного ДКА являлся лишь частью масштабной акции  проводимой органами НКВД.

Результаты следствия были использованы для обвинения нескольких руководителей политуправления СибВО, по чьей вине «кадры троцкистов» попали на важные идеологические посты. «Компрометирующие материалы» указывали на ответственность начальника отдела агитации, пропаганды и печати политуправления СибВО батальонного комиссара М.Я. Яковлева. По   требованию секретаря Западно-Сибирского краевого комитета ВКП(б) Р.И. Эйхе он был арестован 6 марта 1937 г. М.Я. Яковлев был приговорен к высшей мере наказания 27 октября 1937 г., реабилитирован посмертно 28 ноября 1956 г.

Архивные документы служебной переписки свидетельствуют о том, что весной 1937 г. в СибВО резко увеличилось количество арестов командно-начальствующего состава. По обвинению в том, что он скрывал поступавший в редакции материал, «изобличавший врагов народа», 15 мая 1937 г. был арестован заместитель редактора газеты «Красноармейская звезда» старший политрук Е.М. Плост. В окружном аппарате были «разоблачены» и арестованы как враги народа некоторые руководящие работники, преимущественно из числа начальников отделов. В ПУОКРе – 10 человек, в штабе и окружных управлениях - 16 человек. Из руководящего состава соединений и частей изъяты и репрессированы: командир 94-й стрелковой дивизии комдив Чистяков, командир 134-й штурмовой авиабригады Эпштейн, врид начполитотдела 134-й штурмовой авиабригады М.И. Свиридов, начполитотдела 44-й штурмовой авиабригады Денисов, начальник политотдела 78-й стрелковой дивизии А.С. Коробченко, начальник политотдела ТАУ С.М. Агейкин, заместитель начальника политотдела 71-й стрелковой дивизии И.Р. Щербина, начальник штаба 71-й стрелковой дивизии А.А. Семьянов, начальник штаба 71-й стрелковой дивизии  Г.В. Кондратьев, командир 233-го стрелкового полка И.С. Газукин, командир 233-го стрелкового полка А.П. Упельнек, командир 73-го артиллерийского полка М.М. Струсельба и другие.

По сведениям органов НКВД, организованной контрреволюционной деятельностью были охвачены в той или иной степени почти все части округа. На отдельных участках органами НКВД были вскрыты более компактные очаги этой деятельности, которая носила вредительский характер. Так, например, в окружном складе было обнаружено вредительское патронирование снарядов; в 212-м стрелковом полку - вредительская пристрелка оружия; ...ветеринары губили конский состав, ... катастрофы в 4-й эскадрилье 102-й авиабригады были  организованы врагом народа комэском А.П. Артемьевым и его  женой-шпионкой и т. п.

Анализ содержания переписки командования СибВО и органов НКВД, датированной октябрем-декабрем 1936 г. свидетельствует о том, что именно на рубеже 1936-1937 гг. процесс политических репрессий в Сибирском военном округе начал активизироваться. В этот период деятельность особых отделов приняла наступательный характер и вступила в конфликт с командованием военного округа, которое действовало в рамках существующих законодательных норм, оставляя за собой право увольнения, следовательно - и ареста, представителей командно-начальствующего состава.

С 4 декабря 1933 г. по 15 мая 1937 г. войсками Сибирского военного округа командовал Гайлит (Гайлитис) Ян Петрович. Участник первой мировой войны, подпоручик, он примкнул к революционному движению в 1917 г., член партии большевиков с февраля 1918 г. В годы гражданской войны командовал в Сибири бригадой, дивизией, корпусом. В 1923-1924 гг. - командующий войсками СибВО, в конце 1920-х - помощник командующего войсками СибВО. Впоследствии Я.П. Гайлит являлся командующим войсками Кавказского военного округа, заместителем начальника Главного управления РККА, слушателем академии имени Фрунзе, помощником командующего Минским укрепленным районом, командующим войсками Уральского военного округа19.

После 3,5 лет командования войсками СибВО, в мае 1937 г. он вновь был назначен командующим войсками УрВО, но уже 15 августа 1937 г. по обвинению в причастности к «латышской националистической организации» был арестован. Перемещение в другой округ и последующий арест Я.П. Гайлита являлись звеньями одной цепи. Органами НКВД было организовано дело о националистическом заговоре в Сибирском военном округе. В декабре 1937 г. были арестованы комиссар 102-го авиационного парка старший политрук К.Я. Фридриксон, начальник боепитания 218-го стрелкового полка интендант 3-го ранга А.Я. Штольцер, начальник отделения техчасти 102-го артиллерийского полка воентехник 1-го ранга В.Я. Бикш, военрук школы Ф.Ф. Силко, преподаватель физкультуры Ж.П. Сегленек, студент Л.С. Москвин. В январе 1938 г. к этой группе арестованных был добавлен командир 217-го стрелкового полка полковник Ж.К. Цауне. Арестованные  по этому делу обвинялись в принадлежности к контрреволюционной латышской националистической организации, которая якобы существовала в войсках Сибирского военного округа и возглавлялась командующим войсками округа комкором Я.П. Гайлитом. Комкор Я.П. Гайлит был расстрелян 1 августа 1938 г., реабилитирован посмертно 26 ноября 1956 г.

С 25 июня 1937 г. по 2 июня 1938 г. Сибирским военным округом командовал комкор Антонюк Михаил Антонович. Участник первой мировой войны, поручик, после февральской революции он примкнул к большевикам, в годы гражданской войны командовал батальоном, полком, бригадой, группой войск. М.А. Антонюк закончил Академию Генерального штаба РККА и Военную академию им. Фрунзе, затем командовал соединением. В должности командующего войсками СибВО находился около года.

В выступлении на заседании Военного совета при НКО СССР 22 ноября 1937 г. М.А. Антонюк доложил К.Е. Ворошилову и всем собравшимся: «В Сибирском военном округе, как и в других округах, враги народа, шпионы, вредители крепко приложили свою руку, чтобы подорвать боеспособность войск. Нет ни одной отрасли работы, товарищ народный комиссар, где бы не было вредительства. Чем глубже копнешь, тем больше находишь и тем скорее изживаешь в практической работе это вредительство». Виновными в имеющихся недостатках он назвал прежнее командование СибВО – уже арестованных Гайлита, Подарина, Прокофьева: «В области боевой подготовки враги народа Гайлит, Подарин и другие брали упор на невыполнение приказов 00105 и 016020 и на срыв взаимодействия на поле боя»21.

Отметив ряд недостатков в боевой подготовке войск округа, полное отсутствие марксистко-ленинской подготовки, слабую сколоченность штабов, М.А. Антонюк вынужден был признать низкий уровень мобилизационной готовности СибВО: «Копнув по-настоящему мобилизационную готовность, я должен сказать, что в этом деле мы увидели полную необеспеченность, особенно в материальном отношении, вещевом и обозном». Особенно плохо, по словам командующего, дело обстояло с боеприпасами, запасы которых - несколько сот тысяч, в том числе для Забайкалья и Дальнего Востока, - хранились в СибВО: «Когда мы копнули состояние огнеприпасов, то я должен сказать, что здесь мы увидели полную необеспеченность... Враги создали положение, когда мы не можем из пушки бить по цели. Те, которых арестовали по этому делу, показывают, что такое же положение и в других округах. Я прошу проверить это положение в других округах22.

В выступлении М.А. Антонюка явно просматривалось стремление переложить вину за имеющиеся недостатки в состоянии боевой подготовки и мобилизационной готовности войск на предыдущее командование, а также показать в выгодном свете себя, как непримиримого борца по искоренению этих недостатков.

Представляет интерес анализ содержания окружных приказов по командно-начальствующему составу СибВО, подписанных командующим М.А. Антонюком в период активных политических репрессий во второй половине 1937 г. Всего с 20 мая по 27 декабря 1937 г. было издано 93 приказа (№ 012-0104) о перемещении командно-начальствующего состава округа, из них 35 приказов о выдвижении на вакантные должности и 54 приказа об отстранении от должности и об увольнении командно-начальствующего состава.

В то же время продолжались аресты командного состава гарнизонов и  работников штаба округа. Были арестованы начальники окружных управлений: автобронетанковых войск - И.И. Кузнецов, военно-воздушных сил - К.В. Маслов, артотдела М.О. Петров, инженерных войск А.И. Осипов, войск связи Э.М. Грашинь, химических войск A.M. Ронэ, командир 71-й стрелковой дивизии комбриг С.А. Уласевич и его заместитель бригадный комиссар М.М. Поляков, командиры полков П.К. Суммер и С.Д. Карпов, редактор окружной газеты А.А. Соковиков и многие другие. В результате репрессивной политики, к исходу 1937 г. в штабе, в управлениях и отделах СибВО сложилась напряженная ситуация с кадрами. По сведениям Ю.А. Горькова, «войсками всего Сибирского военного округа длительное время командовал капитан»23.

Это не вполне соответствует действительности, но определенное время (1-2 месяца) отдельные должности в управлении и штабе СибВО, в том числе командующего и начальника штаба округа, временно исполняли другие военнослужащие. Так, судя по служебной переписке, приказы на увольнение командно-начальствующего состава в начале июля 1937 г. подписывали:  командующий СибВО М.А. Антонюк, начальник штаба комдив И.З. Зиновьев, за члена военного совета - дивизионный комиссар Г.Ф. Невраев, который затем был переведен в ЗабВО и там арестован.  С середины июля и до конца 1937 г. приказы за члена военного совета подписывал дивизионный комиссар Н.А. Юнг. Но начальник штаба СибВО комдив И.З. Зиновьев 20 декабря 1937 г. был арестован и через полгода казнен. Член военного совета СибВО Н.А. Юнг был арестован 30 января 1938 г. Документы последних месяцев 1937 г., были подписаны командующим СибВО М.А. Антонюком, за члена военного совета - полковым комиссаром А.В. Шадриным, за начальника штаба подписывался «вр. НШ капитан Смехотворов»24.

После ареста М.А. Антонюка, с 17 июля 1938 г. по июнь 1941 г. Сибирским военным округом командовал комкор Калинин Степан Андрианович. Участник первой мировой войны, прапорщик, член партии большевиков с 1917 г., в годы гражданской войны командовал бригадой. В 1922 г. окончил Академические курсы, в 1928 г. - курсы усовершенствования высшего начальствующего состава, затем командовал рядом дивизий, в том числе - 73-й стрелковой (СибВО), был заместителем командующего Киевским военным округом. Необходимо отметить, что политические репрессии также коснулись С.А. Калинина. С марта 1944 г. генерал-лейтенант С.А. Калинин командовал Харьковским военным округом, по обвинению в антисоветской агитации он был арестован 24 июня 1944 г. за попытку объективного анализа массовых арестов в армии в 1937-1938 гг.25     и осужден к тюремному заключению26.

С развитием процесса политических репрессий командование СибВО лишилось возможности влиять на аресты, которые осуществляли органы НКВД. Порою особые отделы бесцеремонно вмешивались в жизнедеятельность военного округа, преследуя свои ведомственные интересы. По данным кадровых органов и военной прокуратуры, в 1937-1938 гг. в войсках округа было уволено по политическим мотивам не менее 1050 представителей командно-начальствующего состава, из которых арестовано 480 человек. 250 командиров и начальников были расстреляны и умерли в местах лишения свободы. Значительно пострадал командно-начальствующий состав штаба СибВО, командиры соединений и частей.

Таким образом, в период политических репрессий 1937-1938 гг. командующие войсками СибВО не могли оказать влияния на процесс расширения политической чистки в войсках, поскольку сами были отстранены от командования и арестованы (комкоры Я.П. Гайлит, М.А. Антонюк) или вынуждены были смириться с проводимыми репрессиями в армии, осознавая всю её пагубность (комкор С.А. Калинин). Фактически, командование СибВО оказалось неспособно противодействовать произволу, творимому органами НКВД в войсках. В результате органы военного управления, соединения и части СибВО понесли потери не только в командно-начальствующем составе. Стала давать сбои организация управления войсками, наблюдалось падение дисциплины и организованности, снизился уровень боевой выучки и политико-морального состояния войск. Все это крайне отрицательно повлияло как на организацию повседневной деятельности войск, так и на состояние боевой готовности Сибирского военного округа. 

 

Примечания

________________________________

 

1 Фабрика Ю.А. Сибирский щит (становление сибирского воинства и военные деятели Сибири).  - Новосибирск.  Государственное предприятие

«Новосибирский полиграфический комбинат». 2001.- С. 101-103.

2 РГВА. Ф. 25893. Оп. 1. Д. 1668. Л. 6.

3 Цит. по: Папков С.А. Сталинский террор в Сибири. 1928-1941. - Новосибирск: Изд. сибирского отделения РАН, 1997.

4 АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 250. Л. 98-102.

5 Там же. Оп. 24. Д. 295. Л. 167-180.

6 Там же. Д. 301. Л. 178-180.

7 РГВА. Ф. 25893. Оп. 1. Д. 1665. Л. 98.     

8 Там же. Л. 107.

9 Там же. Л. 59-61.

10 Там же. Л. 112-114.

11 Там же. Л. 135-136.

12 Там же. Л. 155.

13 Там же. Л. 170-171.

14 Там же. Л. 212.

15 Там же. Л. 207.

16 Там же. Л. 209-213.

17 Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937-1938. -  М.: ТЕРРА, 1998. - С. 56-57.

18 Папков С.А. Сталинский террор в Сибири. 1928-1941. - Новосибирск: Изд. сибирского отделения РАН, 1997. - С. 194.

19 Фабрика Ю.А. Сибирский щит (становление сибирского воинства и военные деятели Сибири).  – Новосибирск: Государственное предприятие

«Новосибирский полиграфический комбинат», 2001. - С. 183-185.

20 Имеются в виду приказы НКО СССР от 3 ноября 1936 г.: 0106 «Указания по специальной и тактической подготовке Сухопутных войск»; 00105 «Об

итогах боевой подготовки за 1936 год и задачах на 1937 год».

21 РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 54. Л. 161.

22 Там же. Л. 165-166.

23 Горьков Ю. А..  Кремль. Ставка. Генштаб. -  Тверь. 1995. - С. 16.

24 РГВА. Ф. 25893. Оп. 1. Д. 881. Л. 4-12.

25 Цит. по: Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937-1938. - М.: ТЕРРА, 1998. - С. 401.

26 Кузнецов И.И. Маршалы, генералы и адмиралы 1940 года. - Иркутск: Восточно-Сибирская издательская компания, 2000. - С. 168.

 

Материал опубликован: Сибирская ссылка: Сборник научных статей. Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2009. – Вып. 5 (17). С. 468–480.

 


Возврат к списку

  Rambler's Top100