История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

28-03-2010

Проблема кадрового обеспечения тюрем Нерчинской каторги на примере Зерентуйской каторжной тюрьмы

Автор: Бодяк Марина Германовна

Бодяк М.Г.

Проблема кадрового обеспечения тюрем Нерчинской каторги на примере Зерентуйской каторжной тюрьмы

 

В статье дана характеристика кадрового состава администрации Зерентуйской каторжной тюрьмы, надзора и конвойной стражи.

Marina G. Bodyak

The characteristics if the active list of administration of Zerentuy convict prison, intendance, and escort guard has been developed. 

 

В конце ХIХ века в Забайкальской области, в пределах Нерчинско-Заводского уезда, были расположены семь каторжных тюрем, которые и составляли Нерчинскую каторгу. Нерчинская каторга делилась на 2 тюремных района: Зерентуйский и Алгачинский. В первый входили Зерентуйская, Мальцевская, Кадаинская тюрьмы и Кутомарский барак (для внетюремного разряда). Эти тюрьмы были объединены в заведовании и в особом Управлении Нерчинской каторги, во главе которого назначался начальник каторги в чине полковника или генерал-майора, подчиняющийся военному губернатору Забайкальской области. Для управления Нерчинской каторгой существовал временный штат чинов, утверждённый императором 4 марта 1869 г. Проект новых штатов был составлен в 1890 г., но утверждён не был. Заведующим (начальником) Нерчинской каторги в марте 1889 г. был назначен капитан артиллерии К.Ф. Томилин. Главный пункт Управления каторгой с 1891 по 1912 гг. находился в Горном Зерентуе[1]. Заведующим Зерентуйским тюремным районом (а также смотрителем Зерентуйской тюрьмы) был назначен Кубасов[2].

Преобразование Нерчинской каторги началось 5 июня 1895 г. Император утвердил Правила об управлении Нерчинской каторги[3]. В составе Управления Нерчинской каторги было образовано Особое присутствие под председательством начальника каторги, двух начальников тюрем или их помощников и при участии помощника областного прокурора и врача. Начальник Зерентуйской каторжной тюрьмы 1-го разряда неизменно включался в состав Присутствия. На обязанности Присутствия возлагалось рассмотрение следующих дел: освидетельствование каторжных, оказывающихся совершенно неспособными к работам (с помещением их в богадельни на основании 313, 315 ст. Устава о ссыльных, изд. 1890 г.); освобождение каторжных от оков с переводом в разряд исправляющихся (286, 296 ст.); о разрешении каторжным жительства вне тюрьмы (305, 306 ст.); о разрешении браков каторжных между собой и со ссыльнопоселенцами (412 ст.); постановления приговоров о наложении на каторжных наказаний (437, 443, 445, 453 ст.) и другие[4].

Были учреждены и штаты каторги. Для семи входящих в состав каторги отдельных мест заключения было положено соответствующее число должностей начальников и помощников начальников тюрем, чинов надзора и конвойной стражи, а также священников, врачей, фельдшеров.

Анализ документов, хранящихся в Государственных архивах Иркутской и Читинской областей (в большинстве это приказы и годовые отчёты начальника Нерчинской каторги по управлению и содержанию ссыльнокаторжных), позволил выявить имена следующих начальников Зерентуйской каторжной тюрьмы и их помощников, данные выразим в таблице:

Начальники Зерентуйской каторжной тюрьмы и их помощники:

Начальники тюрьмы

Сроки пребыва-ния на должности

Помощники начальника тюрьмы

Сроки пребывания на должности

1.

Коллеж. секретарь

Пётр Алексеевич

Зеленский (сменил Кубасова)

С 26 августа 1888 г.

Данные не обнаружены.

-

2.

Губернский секретарь

Плотников

До 1894 г.

-

-

3.

Канцелярский служитель

Михаил Михайлович

Григорьев

С 1 января 1894 г.

-

-

4.

Надворный советник Павел Порфирьевич Фищев

До 25 октября 1896г.

-

-

5.

Коллежский,

с 1903 г.

статский советник

Александр

Феликсович

Франио

С 25 октября 1896 г.

Временно и.д. коллежский регистратор Владимир

Андреевич Модзолевский.

Коллежский асессор

Григорий Ильич

Окладников.

Коллежский регистратор

Леонид Михайлович

Павловский.

Канцелярский служитель

Тарасов.

Титулярный советник

Пахоруков.

Титулярный советник

Михаил Александрович

Макаров.

Коллежский регистратор

Иннокентий Степанович

Лапердин и губернский секретарь Станислав

Викентьевич Котынский.

До 16 января 1897 г.

 

 

 

С 16 января 1897 г.

 

 

С 3 декабря 1898 г.

 

 

С 1900 г.

 

 

 

С 1903 г.

6.

Губернский секретарь

Станислав

Викентьевич

Котынский.

С 1 мая

1906 г.

Прежние помощники.

-

7.

Надворный советник

Иван Дмитриевич

Покровский.

Во время его болезни

Временно и.д.

П.П. Фищев.

С 18 июля

1906 г. до

12 июня

1907 г., затем

ушёл в

отставку по

болезни.

Титулярный советник

Л.М. Павловский.

Губернский секретарь

С.В. Котынский.

-

8.

Временно и.д.

Лев Андреевич

Евтин.

С марта

1907 г.

Прежние помощники.

-

9.

Штабс-капитан

Лев Афанасьевич

Ладыгин.

 

 

и.о.

И.Д. Покровский.

С 12 июня

1907 г. до

11 апреля

1908 г.

 

С 1 дек.1908 г.

Губернский секретарь

Шилимов.

Канцелярский служитель

Алексей Фёдорович

Нестеров.

Коллежский регистратор

Гайлюнас.

Александр Николаевич

Метевский.

Николай Апполинарьевич

Ивановский.

Коллежский секретарь

Людомир Николаевич

Островский.

 

Не имеющий чина

Николай Яковлевич

Антипин.

Не имеющий чина лично-почётный гражданин

Александр Михайлович Егоров.

 

 

 

До 1 сентября

1908 г.

 

 

До 19 августа

1908 г.

 

С 3 апреля 1908 г.

 

С 6 сентября

1908 г.

 

С 11 октября

1908 г.

10.

Временно и.д. штабс-

капитан Геннадий

Николаевич

Чемоданов.

С 25 июня до

25 ноября

1910 г.

 

К числу прежних помощников

переведён из Акатуйской тюрьмы титулярный советник

Михаил Павлович Сутурин.

С 30 сентября

1910 г.

11.

Коллежский асессор

Илларион Иванович

Высотский.

Назначен на

должность

7 сентября

1910 г.,   прибыл в

Зерентуй

24 ноября.

Рапортовал о приёме тюрьмы

4 декабря.

Александр Николаевич

Даль,

 

Виктор Михайлович

Каблуков,

Владимир Александрович Гарин.

 

12.

Коллежский советник

Александр

Александрович

Ковалёв.

С 25 июня

1912 г.,

с началом

I Мировой

войны был

мобилизо-ван на фронт.

С.В. Котынский,

Поручик Пётр Фёдорович

Шестаков,

Не имеющий чина, служивший надзирателем Михаил

Фёдорович Щербаков.

 

13.

Коллежский регистратор

Я.И. Кекс.

До ликвида-ции

тюрьмы в

1917 г.

Данные не обнаружены.

 

 

Как видно из данной таблицы[5], многие начальники тюрьмы были назначены исполнять должность временно. Например, несколько месяцев продолжалась служба на этой должности помощников начальников тюрьмы П.П. Фищева, С.В. Котынского, помощника начальника каторги Л.А. Евтина, начальника конвойной команды Г.Н. Чемоданова. Только А.Ф. Франио более 10 лет управлял тюрьмой бессменно. Он же получил больше всех выговоров за «упущения и небрежность к службе»: небрежно вёл денежную отчётность и делопроизводство, несвоевременно представлял ежемесячные ведомости (что вообще было характерно для начальников Зерентуйской тюрьмы, хотя они ближе всех остальных находились от Управления каторги)[6]. 

Часто тюремные чиновники переводились из одной тюрьмы каторги в другую, со сменой должностей. Особенно это касалось помощников начальников тюрем. Поэтому очень сложно проследить хронологические рамки их пребывания на этой должности. В 1908 г. на должность помощника начальника тюрьмы было назначено больше служащих, чем положено по штату, что объяснялось «массой работы» в тюрьме[7].

Не всегда помощники начальника тюрьмы честно относились к своим прямым обязанностям. Известны факты прямого воровства казённых вещей (одежды, обуви) с целью наживы помощником начальника тюрьмы по хозяйственной части, служившим до этого назначения старшим медицинским фельдшером Кутомарской тюрьмы, Н.Я. Антипиным[8]. В результате осенью и весной заключённые ходили на работы буквально босиком. Ряд дознаний по поводу отморожения ног заключёнными во время пути следования их из одной тюрьмы в другую показал, что частично они связаны с обменом (за несколько копеек) каторжными обувью на этапных пунктах с пересыльными поселенцами. Имело место и расследование о неудовлетворительности арестантской обуви на Нерчинской каторге. Тогда Антипин был уличён в продаже нескольких пар бродней в лавку местного купца Щёгалева. Но почему-то Антипину позволили просто подать в отставку, вероятно, чтобы не подводить И.Д. Покровского, которому и так при сдаче тюрьмы пришлось заплатить порядочную сумму за недостающую муку и прочее.

Помощник начальника тюрьмы Н.А. Ивановский был уволен от должности с исключением от службы на основании приговора Правительствующего Сената от 1 апреля 1908 г. за признание его виновным по 338, 339, 1 ч. 341, 1 ч. 65 и 152 ст. Уложения о наказаниях[9].

Расходы на содержание чинов администрации Нерчинской каторги  показывает следующая таблица:

 

Содержание (в год) по штату, утверждённому 5 июня 1895 г. [10]

Должность

Жалование

Столовых

Класс по

должности

Всего

(руб.)

Начальник каторги

2000

1600

V

3600

Ему на разъезды в пределах каторги

1000

Помощник нач. каторги

1800

600

VI

2400

Архитектор

800

800

VII

1600

Нач. тюрьмы

1 разряда

1800

600

VI

2400

2 разряда

750

7580

VII

1500

Помощник нач. тюрьмы

1 разряда

500

500

VIII

1000

2 разряда

450

450

X

900

Тюремный

врач

900

900

VII

1800

Священник

600

600

-

1200

Фельдшер

300

300

-

600

Акушерка

300

300

-

600

 

Материальное положение начальника Зерентуйской каторжной тюрьмы было довольно неплохим, его оклад приравнивался окладу помощника начальника каторги и немного превышал оклад помощника Иркутского губернского тюремного инспектора[11]. Жалование же начальников мест заключения общего устройства не выходило за рамки 400-600 р. в год[12].

Штатное содержание чинов тюремной администрации и стражи дополнялось ежегодным вознаграждением из сумм арестантского заработка. Чины тюремной администрации на основании закона от 15 июня 1887 г. пользовались сокращёнными сроками выслуги на пенсию, по расчёту 25 лет службы за 35лет[13]. Общей тюремной инструкции не существовало, все важнейшие вопросы по управлению местами заключения разъяснялись МВД и ГТУ в форме циркуляров, предписаний и положений.

Начальник места заключения являлся полным распорядителем и главным ответственным лицом во вверенном ему тюремном учреждении, заведуя всеми отраслями управления, хозяйства, надзора и внутреннего порядка в тюрьме[14]. На его ответственности лежала правильность приёма каторжан в тюрьму, назначение их на работы, соблюдение сроков освобождения отбывших наказание заключённых. Он отвечал за внутренний порядок и правильность содержания каторжан с точки зрения исполнения режима. Ремонт зданий, отопление, освещение производилось под непосредственным его наблюдением и ответственностью. Он заботился о бережном расходовании и сохранности всех отпускаемых ему на надобности тюремного учреждения кредитов (казённые и арестантские деньги, ценные вещи и документы хранились в конторе тюрьмы). В функции начальника тюрьмы входило правильное ведение делопроизводства и счетоводства, наблюдение за исправным выполнением своих обязанностей подчинённых ему должностных лиц; он распределял между своими помощниками обязанности по заведованию административным порядком, хозяйственной частью, внутренними и внешними работами заключённых, канцелярией и бухгалтерией.

Чтобы профессионально исполнять свои функции, начальник тюрьмы, прежде всего, должен был обладать деловыми качествами. Однако не о каждом из начальников Зерентуйской каторжной тюрьмы можно найти положительный отзыв в этом отношении. Например, по характеристике, данной начальником ГТУ С.С. Хрулёвым И.Д. Покровскому, явствует, что он принадлежал «к числу бездеятельных, слабых в отношении тюремной дисциплины начальников тюрьмы»[15].

Покровский Иван Дмитриевич несколько раз занимал должность начальника Зерентуйской тюрьмы. Хотя в марте 1907 г. он просился в отставку по болезни, но согласился временно[16] исполнять обязанности начальника тюрьмы в связи с отстранением от должности Л.А. Ладыгина за побег заключённого. Красноречивое описание его характера и деловых качеств можно найти в воспоминаниях бывшего начальника конвойной команды Г.Н. Чемоданова[17]. Окончив несколько классов Костромской духовной семинарии, Покровский был заброшен судьбою в далёкое Забайкалье, где в Чите устроился чиновником областного управления. К концу службы, в погоне за хорошей пенсией и другими материальными благами, он решил перейти на должность начальника тюрьмы.

Тюремщика из него не вышло вследствие мягкости характера, помешали и неудачно сложившиеся внешние условия (революция 1905 г., переполнение тюрем политическими, убийство в 1907 г. начальника Алгачинской тюрьмы Бородулина и начальника каторги Метуса). Из страха перед начальством Покровский должен был применять карательные меры в тюрьме, одновременно, боязнь участи Бородулина заставляла Покровского вступать в соглашения с политическим коллективом (детей Покровского обучали политические вольнокомандцы; две его дочери впоследствии вышли замуж за бывших политкаторжан). После отставки Покровский переехал в Читу.

Чемоданов Геннадий Николаевич не принадлежал к числу штатных тюремщиков, он был строевым офицером, начальником конвойной команды. Как военный, он считал политических заключённых пленными, а не преступниками. Он относился к ним с уважением, как сам это признавал, сочувствовал им, стремился облегчить их участь[18]. Посетивший в октябре 1910 г. тюрьмы каторги помощник прокурора Читинского Окружного суда Булах, выразил своё удовольствие, заметив «корректный, но настойчивый способ управления тюрьмой Чемоданова»[19]. Характеризуя личные качества Чемоданова, помощник начальника тюрьмы А.Н. Даль отмечал: «Капитан Чемоданов к администрации и надзору тюрьмы относился строго, но справедливо, входил в их нужды и в нужды заключённых, поэтому в короткое время своим отношением приобрёл всеобщее уважение»[20].

Как о чиновнике, «обладающем хорошими служебными качествами и несомненными административными способностями», высказывался начальник каторги Н.Л. Забелло об И.И. Высотском[21]. Подобное впечатление о нём сложилось у военного губернатора и тюремного инспектора Забайкальской области. Однако одновременно эти же чиновники считали Высотского человеком крайне неуживчивым, благодаря своему «дурному характеру», упрямым и недисциплинированным, что «парализовало всю дальнейшую деятельность»[22]. По мнению вице-губернатора Беломестнова, «Высотский недостаточно развитый, у него не хватает такта при обращении с заключёнными, он заранее угрожает им розгами»[23].

Из сохранившихся описаний Высотского[24] можно представить себе его портрет: человек небольшого роста, блондин, с коротко подстриженными волосами «ёжиком», с «белобрысыми» усами, с лицом без улыбки. Светло-голубые, почти белые глаза производили тяжёлое впечатление своей металличностью. Среди людей равных, общества которых он избегал, он чувствовал себя не на месте (ёжился, словно на иголках), старался быть подчёркнуто вежливым. Эта резко выраженная неестественность была неприятна и тяжела для окружающих, его общества избегали. Все видели в нём бездушного формалиста и чиновника.

Высотский начал службу околоточным надзирателем городской полиции в Харькове. Был начальником Печенежского, Пермского и Николаевского исправительных отделений, Орловской губернской тюрьмы. После покушения на него эсера Б. Логунова в июне 1912 г., Высотский был переведён начальником Владивостокской тюрьмы. После переворота 1917 г. он был арестован и отправлен в Петроград, где вскоре был освобождён и поступил десятником на Путиловский завод. Высотский добился наряда на вагон для вывоза из Владивостока своей семьи и имущества (у него была ценнейшая художественной резной работы мебель, сделанная заключёнными). В декабре 1917 г. во Владивостоке Высотского опознали (ведь он прожил там 7 лет) и, арестовав, поместили во Владивостокскую тюрьму, где он недавно был «царь и бог», где теперь к нему применили введённый им самим порядок содержания. Через три месяца, с подходом к Владивостоку интервентов, Высотского решили отправить в Иркутск. По дороге между Читой и Иркутском его нашли повесившимся в поезде на ремне от брюк. Существует мнение, что Высотский был убит уголовниками[25].

Немногие из начальников Зерентуйской тюрьмы были профессиональными тюремщиками, кроме того, эту должность занимали и чиновники с «нечистым» прошлым. Например, в 12 номере газеты «Социал-демократ» за 1910 г. была описана служебная карьера А.А. Ковалёва[26]. Он происходил из потомственных дворян. Окончил Чугуевское пехотное юнкерское училище. За растрату казённых денег был исключён из полка. С 1901 г. стал служить в тюремном ведомстве. Будучи незначительным чиновником, он по делу о ревизии Амурской колёсной дороги явился с докладом к Столыпину в тот самый момент, когда там произошёл взрыв. Ковалёв при этом не пострадал, всё же ему дали повышение и назначили сначала помощником начальника Александровского централа (Иркутской губернии), а затем начальником Иркутской тюрьмы. За короткое пребывание здесь, Ковалёв сумел сделать две растраты в 8 и 6 тысяч рублей. За первую его перевели начальником Кутомарской тюрьмы, за вторую присудили к вычетам растраченной суммы частями из жалованья. Г.Н. Чемоданов в своих воспоминаниях подтверждает эту характеристику Ковалёва и дополняет: «Деспот на тюремном поприще, «Коваль», как его называли арестанты, к политическим относился сносно, осторожно, т.к. боялся террора»[27]. С 1912 г. Ковалёв был начальником Зерентуйской тюрьмы, в 1914 г. был мобилизован в армию. В 1923 г. он был осуждён по решению Верховного Суда РСФСР к 5 годам тюремного заключения условно.

Действительно, Ковалёв был «заподозрен в неблагонадёжности и служебном преступлении»[28] по отношению к политзаключённым. Это выяснилось при объезде военного губернатора Забайкальской области А.И. Кияшко в сопровождении тюремного инспектора Э.Н. Фон-Кубе тюрем и промысловых работ Нерчинской каторги осенью 1912 г. Будучи начальником Кутомарской тюрьмы, Ковалёв часто отправлял под видом больных политзаключённых в Горный Зерентуй для помещения в тюремную больницу. Таким образом, политзаключённые Кутомарской тюрьмы свободно общались с политзаключёнными Зерентуйской тюрьмы. С 1 июля по 30 сентября 1912 г. в Зерентуй было отправлено 24 политзаключённых, из которых 11 вскоре были возвращены обратно, как признанные не нуждающимися в «лазаретном пользовании»[29]. Вольнокомандцы Кутомарской тюрьмы при Ковалёве спокойно разгуливали по селу в собственной одежде и разъезжали по окрестностям. В телеграмме от 21 сентября 1912 г. Иркутскому генерал-губернатору, Кияшко сообщал, что Ковалёв «допускал беспорядки в отношении соблюдения режима содержания политзаключённых»[30] и в Зерентуйской тюрьме.

Огромное здание тюрьмы, практически постоянно переполненное особо опасными преступниками, требовало целого штата охраны, выполняющей надзирательские и караульно-конвойные обязанности. Количество надзирателей при тюрьмах Нерчинской каторги штатами не было определено, назначение их предоставлялось военному губернатору Забайкальской области. Анализируя обнаруженные данные о числе надзирателей Зерентуйской каторжной тюрьмы, и сведя их в таблицу[31], приходим к выводу, что количество надзирателей колебалось в разные годы исследуемого периода от 21 (в 1894 г.) до 80 человек (в 1916 г.).

Количество надзирателей в Зерентуйской каторжной тюрьме (1894-1916 гг.)

Год

(на 1

января)

 

Число

сс/к

 

 

Число

надзи-

рате-лей

 

Старших

Младших

На 1 надзирателя (количество заключённых)

Высш.

оклад

Низш.

оклад

Высш.

оклад

Низш.

оклад

Старш.

оклада

Младш.

оклада

1894

891

21

-

5

8

8

-

-

    1898

759

35

1

10

9

15

40

23

1900

663

27

1

9

-

17

-

-

1901

833

35

1

12

-

22

56

37

1903

877

31

1

12

10

8

58

44

1904

1240

33

1

12

10

10

-

-

1905

1116

34

1

11

9

13

70

39

1906

970

38

1

12

13

12

51

33

1907

998

35*

1

13

9

9

60

37

1908

845

34

1

9

12

12

60

37

1909

814

34

1

10

11

12

76

35

1910

841

40

1

19

10

10

84

23

1911

925

33

1

9

11

12

100

34

1914

758

57*

1

10

12

12

-

-

1915

796

74*

1

10

-

43

-

-

1916

896

81*

1

10

-

45

-

-

 

Число старших надзирателей оставалось сравнительно постоянным – 10-13 человек. Младших же надзирателей в среднем числилось около 23 человек, но при большом переполнении тюрьмы их нанимали до 45 человек. На одного надзирателя при норме на 10-15 заключённых, приходилось в разные годы от 60 до 100 и более человек[32]. Ежегодно на наём надзирателей на Нерчинской каторге ассигновалось 40000 руб.[33]

Согласно циркуляру МВД от 15 сентября 1878 г. за № 119, на должности тюремных надзирателей назначались предпочтительно лица из уволенных из войск нижних воинских чинов, как люди, приученные к дисциплине и порядку[34].

Начальник ГТУ 9 января 1888 г. одобрил общие указания об исполнении тюремными надзирателями их служебных обязанностей. Общая инструкция надзирателям была утверждена военным губернатором Забайкальской области 5 июля 1896 г. Циркуляр ГТУ и тюремной инспекции Забайкальской области 1909 г. разъяснял инструкции надзирателям по наблюдению за политическими ссыльнокаторжными[35].

Размер содержания надзирателей был низким. Годовое содержание старшего надзирателя высшего оклада определялось в 600 р., (младшего надзирателя – 360 р.) низшего оклада – 480 р. (младшего - 300 р.). Добавочные надзиратели получали: 420 р. (высший оклад) и 300 р. (низший)[36]. Законом (33 ст. Устава о содержащихся под стражей, изд. 1890 г.) и решениями Сената от 6 марта и 13 ноября 1902 г., 23 сентября 1903 г., тюремным надзирателям предоставлялись следующие преимущества службы: исправно и беспорочно прослужившим без перехода из одного ведомства в другое 5 лет, оклад содержания увеличивался на


Возврат к списку

  Rambler's Top100