История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

01-12-2009

Роль и место еврейской ссылки в карательной системе Российской империи

Автор: Курас Софья Леонидовна

Софья КУРАС

РОЛЬ И МЕСТО ЕВРЕЙСКОЙ ССЫЛКИ В КАРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

По известным политическим и идеологическим причинам история российских евреев долгое время оставалась закрытой темой. Сегодня возрождается богатая дореволюционная историографическая традиция изучения еврейской истории. При этом исследователи рассматривают положение российских евреев не только в черте еврейской оседлости в центральных регионах России, но и в российской провинции.

На сегодня сложно точно установить время начала ссылки евреев в Сибирь. Известно лишь, что она стала постоянной с 1754 г.

Ю. Островский, опираясь на данные «Обзора Забайкальской области за 1881 год», указывает на незначительное число евреев, присужденных за различные преступления к вечной каторге (1). Их потомки вплоть до Февраля 1917 г. занимались торговлей, ремес­лом и земледелием. В начале XIX в. в сибирских городах концент­рируется значительное количество ссыльных евреев.

Сведения Ю. Островского подтверждают данные Андреаса Каппелера, который подчеркивает, что после разделов Польши под российским владычеством оказалась большая еврейская община (2).

В Российской империи между русскими с одной стороны, и иными народами — с другой, никогда не было резкого социально­го разрыва, географической (территориальной) разобщенности, бытовой обособленности, культурного противостояния и расово­го антагонизма, характерного для отношений между этносом метрополии и населением колонии в колониальных империях Запада. Уникальной является и сибирская полиэтничность, где сосуществу­ют национальные группы различных культур и уровней развития.

Жизнь сибирских евреев подчинялась двум противоречивым тенденциям. С одной стороны, жизнь народа, не имевшего своего «национального очага», рассеянного среди многих народов, куль­тур и религий в целях самосохранения предполагала способность к быстрой адаптации, гибкости и восприимчивости чужой культу­ры. С другой — инстинкт носителя определенных национальных и культурных традиций заставлял искать опору в своей общине, которой принадлежала решающая роль в сохранении националь­ного самосознания. При этом сибиряки в силу смешанности раз­ных этнических, политических, религиозных и культурных типов были более терпимыми к чужакам. Основное качество сибиряков пореформенной России — это толерантность во взаимоотноше­ниях с представителями разных этнических и конфессиональных групп. Дореволюционные исследователи отмечали, что сибиряк, «привыкнув издавна видеть в своей среде ссыльных сектантов раз­ных толков, затем — евреев, магометан, лютеран, католиков, при­глядываясь к жизни и верованиям своих близких соседей — буд­дистов и шаманистов, ... выработал известную веротерпимость взглядов». Удаленный от столиц сибирский регион — край каторги и ссылки — давал возможность для интег­рации всем желающим.

Законодательство Российской империи способствовало закреплению за еврея­ми исторически сложившихся традиций в определении областей их занятости. Будучи по закону отстранены от пре­стижных в обществе сфер деятельности — государственного управления и сель­ского хозяйства, евреи нашли свою «эко­номическую нишу», которая давала бы возможность для создания материально­го благополучия. Их уделом стали такие сферы экономики и профессии, которые не были привлекательными для элиты тех народов, среди которых жили евреи. Именно тогда начала формироваться «специализация» целых этнических групп на занятии ремеслом, торговлей, финансами. Сибирь давала евреям возможность развернуться: отсутствие конкуренции, характерной для черты оседлости, нераз­витая инфраструктура, веротерпимость и в целом доброжелательное отношение к евреям населения способствовали прояв­лению их экономической инициативы.

Высокая концентрация евреев в Сибири объясняется не только привлекатель­ными экономическими перспективами. Свою роль сыграли и существующие в черте еврейской оседлости мощные фак­торы, которые толкали людей на пере­селение в далекую Сибирь: агрессивный антисемитизм, регулярные с 1881 г. пог­ромы в «черте», скученность и крайняя перенаселенность, нищета, безработица и т.д. Так, численность еврейского насе­ления по отношению к общей числен­ности — это 1/10 всего населения губер­ний черты оседлости. По губерниям про­центное соотношение еврейского насе­ления колебалось в пределах между 2,7% и 19,3%. При этом относительная плот­ность еврейского населения в каждой из губерний существенно отличалась. Так, если в Екатеринославской, Полтавской, Таврической и Черниговской губерниях еврейское население в среднем составля­ло 1/40 общего населения, то в Виленской и Ковенской губерниях еврейское насе­ление составляло 1/7 и 1/5 от общего числа населения соответственно. Все это в целом подтверждает выводы современ­ной отечественной историографии о при­влекательности Сибири для евреев.

Современными исследователями исто­рии еврейских общин Сибири выделяются пять основных источников формиро­вания еврейского населения в Иркутской губернии.

I. 20 ноября 1836 г. Николаем I было при­нято решение организовать в Тобольской губернии и Омской области несколько еврейских земледельческих колоний. Тем самым евреям впервые предлага­лось колонизировать свободные земли Сибири. По мнению В.В. Романовой, этот шаг царя помогал решению двух про­блем: во-первых, ускорить хозяйственное освоение сибирской территории; во-вто­рых, несколько «разгрузить» крайне перенаселенную «черту оседлости», где евреи страдали от нищеты и скученности.

Указ вызвал широкий отклик среди евреев, и количество потенциальных переселенцев во много раз превыси­ло самые смелые расчеты чиновников. Власти оказались не готовыми к таким масштабным мероприятиям, которые длились всего 45 дней. Уже 5 января 1837 г. вышел закон, в котором Николай I повелел: «Переселение евреев в Сибирь приостановить». Вскоре были опублико­ваны Высочайше утвержденные правила, предписывающие а) переселение евреев в Сибирь решительно и навсегда пре­кратить; б) земли, отведенные для новых поселений на 1836 и 1837 гг., обратить по другому назначению. Но в течение 1836 г. на казенных землях успели водворить­ся 1367 человек. Они и их потомки впос­ледствии расселились по всей Сибири.

II.   Значительную часть  Иркутской общины составляли военные кантонисты (николаевские солдаты, отставные ниж­ние чины по старому рекрутскому уста­ву) и их потомки. Этот институт не был еврейским явлением. Кантонисты поя­вились еще в 1721 г., когда Петр I учредил при каждом пехотном полку школу на 50 детей. Евреев стали причислять в канто­нисты с 26 августа 1827 г., когда указом Николая I для них была введена нату­ральная воинская повинность. По специ­альному «Уставу рекрутской повинности евреев» допускался прием евреев в рек­руты с двенадцати лет. Они поступали в кантонисты, а по достижении ими 18 лет — на полный срок (25 лет) на действи­тельную военную службу. С. Дубнов заме­чает по этому поводу: «Казарма должна служить ... фабрикою для производства нового поколения евреев, освобожден­ных от своих национальных черт, впол не обрусевших и по возможности также окрещенных».

Для сибирских евреев закон имел несколько иное значение. По уже упомя­нутому закону от 15 мая 1837 г., названно­му «Правила, заключающие в себе меры против переселения евреев в Сибирские губернии и для уменьшения числа уже поселенных в Сибири евреев», пригово­ренным к ссылке устанавливались другие виды наказаний.

В царствование Николая I было издано еще порядка 300 актов, касавшихся евреев (3).

III.  В либеральную эпоху Александра II был принят ряд законов, предостав­ляющих некоторым категориям евреев право повсеместного жительства в преде­лах империи. Такую льготу получили: а) купцы I гильдии, пробывшие в этом зва­нии вне черты оседлости не менее 10 лет (4); б) лица, имеющие звание коммерции или мануфактур советников; в) лица, имею­щие дипломы на ученые степени доктора медицины и хирургии; доктора, магист­ры или кандидаты по другим факультетам университета и вообще имеющие диплом об окончании высшего учебного заведе­ния; аптекарские помощники, дантисты, фельдшеры и повивальные бабки; лица, изучающие фармацею (5); г) винокуры, механики, мастера и ремесленники ряда специальностей, которые пользовались льготой до тех пор, пока занимались данной профессией. Однако эти законо­дательные послабления вступали в про­тиворечие с рядом сибирских законов. Поэтому «профессиональный» путь про­никновения в Сибирь не был для евреев основным.

IV.  Главным источником формирова­ния еврейской колонии в Сибири, впро­чем как и всего остального сибирского населения, была ссылка и каторга.

В царствование Екатерины II вследствие раздела Польши огромная масса евреев перешла в русское подданство: на ее тер­ритории оказалось около 1,5 млн евреев— ашкиназов (6). Екатерина II ликвидировала прежний правовой статус евреев как осо­бой этнорелигиозной группы (сословия) и с 1780-х гг. евреи были интегрированы в сословную систему российского госу­дарства. Тогда же возникла и черта осед­лости, с появлением которой евреи были лишены возможности отлучаться за ее пределы без специального разрешения. Тем самым российские евреи утрачивали права свободного повсеместного прожива­ния в пределах Российской империи. Этим правом они могли пользоваться лишь в пятнадцати западных и южных губерниях, указанных в законе. Сибирские же губер­нии и области в законе указаны не были. Следовательно, Сибирь являлась закрытой для поселения там евреев.

До конца XIX в. евреи попадали в Сибирь в основном за уголовные пре­ступления. По подсчетам Е.Н. Анучина, в период с 1827 по 1846 гг. было сослано 939 иудеев (876 мужчин и 63 женщины), что составляло 1,41% от общего числа ссыль­ных в этот период. К середине XIX в. они были пятой по численности этнической группой среди ссыльных. В этот период высоким был процент ссыльных евреев, осужденных за уголовные преступления. Так, например, 592 человека (или 63,1%) были сосланы за воровство (7).

Важнейшим показателем состояния общества является уровень преступности. Уже до революции ученые констатирова­ли, что евреями совершаются своеобраз­ные преступления, отличные от преступ­лений других народов, чему в конце XIX в. существовали различные объяснения: 1) еврейские преступления являются следствием врожденных особенностей еврейской расы; 2) особые виды преступ­ности у евреев обусловлены занятостью в специфических социальных функциях.

Несколько иной взгляд на проблему возрастающей преступности высказыва­ли ученые по уголовной биологии и поли­тике, которые пришли к выводу о том, что уровень бедности способен влиять на преступные наклонности людей, так как, по их мнению, очень немногие пре ступники являются людьми нравственно испорченными (8). В отечественной исто­риографии имелись исследователи, стре­мившиеся определить степень влияния уровня грамотности населения на повы­шение преступности, в результате чего они пришли к выводу, что: а) преступность в России находится в причинной связи не с грамотностью, а с характером заня­тий населения; б) грамотность есть лишь явление, показывающее наличие других факторов, следствием которых является высота уровня преступности (9). Эти выво­ды подтверждаются данными статейных списков сосланных в Иркутскую губер­нию преступников иудейского вероис­поведания, чей уровень грамотности был крайне низким (10).

К концу XIX в. доля евреев в ссылке и на каторге значительно возросла по сравне­нию с серединой века, что было зафикси­ровано канцелярией Иркутского генерал-губернатора. Евреи составляли уже более 3,7% от числа находящихся на причисле­нии в пределах губернии к 1 января 1898 г. При этом среди ссыльнопоселенцев их число составляло 3,2%, среди сослан­ных на житье — 2,6%, среди сосланных в административном порядке — 7,4%. В это время в генерал-губернаторстве находи­лось на причислении 127 996 человек (без учета каторжан). Евреев же насчитыва­лось 7 946 человек. При этом на причис­лении в Иркутской губернии находилось 68,5% сосланных в Сибирь евреев. По данным Всероссийской переписи 1897 г. Иркутская губерния насчитывала 514 267 человек, в том числе евреев 7 481 (11). В иркутской колонии на рубеже веков чис­ленность евреев достигла 3 642 человек, что составляло более 7% постоянного городского населения. Правовые ограни­чения сибирских евреев привели к тому, что значительную часть колонии составляли лица, не имеющие право жительства в Иркутске.

В начале XX в. изменился качествен­ный состав ссылки. В нем все более пре­обладали евреи, сосланные за антипра­вительственную политическую деятель­ность. По подсчетам Н.Н. Щербакова, среди политических ссыльнопоселенцев в Сибири в 1908—1910 гг. они составляли 13,8%, в 1911-1914 гг. - 18,6%, в 1915-1916 гг. — 17,0%. Анализ национально­го состава административно сосланных в Сибирь дает не менее значительные цифры. В 1906—1909 гг. евреи составляли в этой категории 13,1%, в 1913 г. — 23,2%, в 1915 г.-8,0%.

Таким образом, евреи составляли в сибирской ссылке в рассматриваемый период вторую по численности (после русских) этническую группу (12).

V. Большое число евреев попало в Сибирь, добровольно следуя за своими сосланными родителями или супругами. За 1895—1897 гг. в Иркутскую губернию добровольно проследовали 226 человек (78 женщин, 56 мальчиков и 92 девочки), что составляло около 38% прибывших ссыльных. К 1 января 1898 г. в губернии числилось 2811 добровольно прибывших в Сибирь за ссыльными евреев (21 муж­чина, 882 женщины, 871 мальчик и 1037 девочек), или 51,6%. Скорее всего, реаль­ная численность этой категории была значительно выше цифр официальной статистики.

Кроме перечисленных путей формиро­вания еврейского общества, в Иркутской губернии были, конечно, и другие. Например, массовые, часто нелегальные, переезды евреев в Иркутскую губернию из других районов Сибири. Это явление стало одним из последствий официаль­ной политики. Если в черте оседлости иудеям запрещалось проживать в сель­ской местности, что и привело к боль­шой скученности в городах и местечках, то в Сибири власти не приветствовали их причисление к городам.

Таким образом, несмотря на правовые ограничения, российские евреи имели возможности попадать в Сибирь. При этом основным источником формиро­вания еврейского населения края были ссыльнопоселенцы и их дети.

 

________________________________________ 

1 Островский Ю. Сибирские евреи. - СПб., 1911, стр. 8.

2 Каппелер А. Россия — многонациональная империя. Возникновение, история, распад. - М., 2000, стр. 71.

3  Романова В.В.  Власть и евреи на Дальнем Востоке. Стр. 24-25.

4  28 февраля  1857 г. был принят закон, раз­решавший  сибирским евреям,  кроме  ссыльных поселенцев, записываться в купечество на общем основании, вместе с семьями, включая сыновей. Позднее евреям, записанным государственными крестьянами и пользовавшимся правом постоян­ной оседлости в Сибири, было предложено пере­ходить в мещане и вести торговлю. В 1866 г. было разрешено записываться в купеческое сословие на общих основаниях и детям ссыльных поселенцев, как рожденным в Сибири, так и переехавшим туда с родителями, а также евреям, сосланным за Урал без лишения прав состояния.

5   Рабинович  Ю.В.   Евреи дореволюционного Иркутска: меняющееся меньшинство. С. 53.

6  Романова В.В.  Власть и евреи на Дальнем Востоке. Стр. 20.

7  Анучин Е.Н. Исследования о проценте сослан-ныхв Сибирь в период с 1827-1846 гг. - СПб., 1873, стр. 136-137.

8  Гогель С.К. Новое учение о преступлении и наказании // Журнал Министерства Юстиции, 1897, №9, стр. 153—154; Жижиленко А.А. Нищенство и бродяжество перед уголовным законом // Журнал Министерства Юстиции, 1898, №7, стр. 167.

9  Заменгоф М.Ф. Грамотность и преступность (Опыт уголовно-статистического исследования) // Журнал Министерства Юстиции, 1912, №5, стр. 97.

10  Курас С.Л. Статейные списки как источник по   истории   формирования   еврейского   обще­ства в Иркутской губернии в начале XX века // Исследования молодых ученых. Межвузовский сб. ст. Вып. V. - Улан-Удэ, 2003, стр. 7.

11  Еврейская энциклопедия / Под общей ред. Л. Каценельсона и Д.Г. Гинцбурга. —СПб., т. 8, столб. 234-235.

12 Щербаков Н.Н. Численность и состав поли­тических ссыльных в Сибири (1907—1917 гг.) // Ссыльные революционеры в Сибири (конец XIX века- февраль 1917 года). - Иркутск, 1973, вып.1, стр. 199-24

 

 

Файлы:
Kuras.pdf

Возврат к списку

  Rambler's Top100