История пенитенциарной политики Российского государства и Сибирь XVIII–ХХI веков
  • Политзаключенные в камере Александровского централа
  • Каторга - Сибирь
  • «Сибирская ссылка»

10-03-2010

Приют для арестантских детей при Иркутской губернской тюрьме в 60-80-гг. XIX столетия

Автор: Шайдурова Галина Александровна

В тюрьмах России XVIII - начала XIX столетия дети арестантов содержались вместе со взрослыми. Такое положение, как справедливо отмечали специалисты, приводило к «искусственному выращиванию преступников», чтобы избежать этого, ставился вопрос о необходимости вывода этих детей из тюрем для обеспечения необходимого воспитания.

В 1819 году в России было учреждено Общество Попечительное о тюрьмах. Толчком послужила поездка в Россию Вальтера Веннинга, который у себя на родине создал Лондонское общество улучшения мест заключения, поставившее цель распространение идей Д. Говарда о преобразовании тюрем  в соответствии с требованиями христианской морали. Его записка «О состоянии мест заключения и меры по их улучшению», направленная в 1817 году Александру I, вызвала живой интерес у русского императора. До 1855 года Общество находилось под покровительством императора, им были утверждены правила Общества Попечительного о тюрьмах, основная задача которого заключалась в «нравственном исправлении содержащихся под стражей преступников и их детей, улучшении состояния заключенных». Правила для Общества Попечительного о тюрьмах не являлись правовым актом, т. к. Общество задумывалось как благотворительная организация.   Однако в нашей стране эта организация приобрела гораздо более весомое значение, что было связано с отсутствием соответствующего законодательства.

В этой связи М.Н. Гернет отмечал, что деятельность Общества попечительного о тюрьмах дала новое направление в тюремной политике[1]. Предусматривались мужские и женские комитеты Общества в столицах и губернских городах.

Реализация деятельности этих организаций в полной мере начинает осуществляться в 60-е гг. XIX столетия, когда президентом Общества Попечительного о тюрьмах становится министр юстиции, появляется законодательная база функционирования приютов при тюрьмах. Закон об исправительных приютах для несовершеннолетних был принят в 1866 году, но практическая деятельность заведений вышла за пределы данного закона. Их назначение стало  более широким: оно состояло в том, чтобы улучшить участь сирот, оградить детей арестантов от дурного влияния взрослых преступников в тюрьме. Конечная цель, которую видели перед собой практики, заключалась в воспитании гражданина, религиозно-нравственного человека, грамотного, знающего ремесло. К числу первых приютов, получивших известность поле судебной реформы 1864 года, принадлежат Московский городской Руковишниковский приют и С.-Петербургская земледельческая колония, которые считались в числе лучших не только в России, но и в Европе.  

Функционирование приюта для арестантских детей при Иркутской губернской тюрьме тесным образом связано с деятельностью женского отделения Попечительного комитета о тюрьмах Иркутска. Идея открытия при Иркутском тюремном комитете дамского отделения возникла в 1856 г. в связи с тем, что в Иркутскую тюрьму поступали женщины с малолетними детьми, требующие попечительного надзора. Осуществилась идея в 1864 году. Многие дамы, жены высокопоставленных чиновников, выразили готовность принять на себя труд попечительства над заключенными женщинами и их детьми[2].

Первоначальный состав дамского отделения Попечительного комитета о тюрьмах был следующим: Е.В. Кукель, П.А.Савинская, П.А. Котышевцева, А.Д. Рычкова, А.К. Богословская, З.А. Веретенникова, Е.Е. Таскина, И.Ю. Сумкина, Ю.А. Ушакова, Е. Сапожникова. Председательницей отделения была избрана жена Иркутского гражданского губернатора Варвара Петровна Шелашникова. В этой должности она находилась до своей кончины в 1868 году. Круг обязанностей в дамском отделении был распределен следующим образом: попечение о подсудимых и срочных заключенных женщинах, попечение о больных, детях арестантов[3]. Дамы проявили большую сметку и распорядительность. В 1865 г. женское отделение Попечительного комитета, ходатайствует перед Иркутским губернатором об устройстве во дворе тюремного замка особого здания  на 50 человек[4]. Был составлен проект и смета размером 1860 рублей. Однако генерал-губернатором этот вопрос был отложен, т. к. из Иркутского тюремного замка в этот период вывозили большое количество арестантов. В 1866 г. для подсудимых и срочных арестантов было арендовано особое помещение вблизи тюрьмы, с назначением для наблюдения за арестантами особой надзирательницы.  Первоначально плата за наем этого помещения, жалование надзирательницы относились на счет женского отделения Попечительского комитета о тюрьмах. Затем, по настоянию  В.П. Шелашниковой, в виду недостатка материальных средств, весь расход принял на себя Губернский тюремный комитет. В этом  помещении находились  дети всех арестантов. Именно они стали сферой особого внимания дамского отделения. Для религиозного просвещения был приглашен священник тюремной церкви, а для обучения грамоте детей арестантов, была нанята учительница Г. Щечилина. Расходы на оплату труда учительницы взяло на себя дамское отделение Попечительного комитета о тюрьмах.

Со смертью В.П. Шелашниковой дамское отделение прекратило свою деятельность. Директрисы по разным причинам выбыли из состава Совета. Денежные суммы и дела остались у заведующего казначейской частью и делопроизводством майора О.Н. Чебыкина. Он единолично производил денежные расходы, необходимые на содержание заключенных женщин и детей. Эта ситуация продолжалась до 1876 года. В этом году генерал-губернатор Восточной Сибири барон П.А. Фредерикс при осмотре Иркутской тюрьмы обратил внимание на плачевное положение заключенных женщин и детей. Генерал-губернатор обратился к женам высокопоставленных чиновников Иркутска с просьбой, возобновить деятельность дамского отделения Попечительного о тюрьмах отделения и оказать нравственную и материальную помощь  заключенным.

Все дамы, получившие приглашение, выразили готовность участвовать в этой работе. В их числе была супруга интенданта Раиса Дмитриевна Смирнова, которая в 1876 году становится Председателем отделения. В восстановленный Совет входили Е. Блокова, М. Савицкая, Е. Языкова,  Л.Заборовская. Благотворительную деятельность осуществляли  М. Шац, Ю.  Базанова, Ю. Голдобина, Е. Меер, Ю. Поплавская. Это был новый период в истории отделения. Была сформулирована программа будущей деятельности. Проектировались различные способы улучшения нравственного и материального быта заключенных. Одним из главных направлений работы дамского отделения было привлечение средств, для оказания помощи детям арестантов.  Главной статьей частного дохода была прибыль от ежегодного маскарад-базара в пользу заключенных. Помимо этого, дамским отделением организовывались благотворительные спектакли, концерты, лотереи. Устройство увеселений в пользу арестантских детей начались с 1882 года, когда был введен Устав приюта для арестантских детей. Этот документ был утвержден статс-секретарем К. Гротом. Уставом был определен Совет приюта. Были распределены обязанности между членами Совета. Долгое время на посту Председательницы совета была Р.Д. Смирнова. Она зарекомендовала себя как активный, стремящийся постичь суть дела, человек. В 1877 году Г.Д. Смирнова обращалась в Иркутский тюремный комитет с запиской, где изложила свои предложения о необходимости радикального изменения порядка довольствия арестантов[5]. По результатам инспекций чинами Попечительного Совета, выяснялось, что пища была часто неудовлетворительной. Причины этого виделись в том, что арестантки не принимали участия в покупке припасов, а также в отсутствии контроля над качеством покупаемой провизии.

Г.Д. Смирнова предлагала отделить довольствие арестанток от арестантов-мужчин. Ввести артельный способ хозяйствования: разделить   арестантов на группы. 1-я группа занималась готовкой горячей пищи, 2-я группа – под наблюдением надзирательницы, закупала продукты. Одной из проблем покупки продуктов была разница цен, колебание которых было трудно предусмотреть. Смирнова предлагала особое внимание уделить разумному хозяйствованию, а именно, покупке припасов, способных к сохранению, покупать оптом, а  в августе, сентябре покупать  овощи[6].

Ходатайство Смирновой Г.Д. не осталось без внимания. Тюремный комитет постановил проверить отчетность Смотрителя тюрьмы. Впоследствии было принято решение об отпуске кормовых денег не через Смотрителя, а через женское отделение Попечительного Совета[7].

В 1876 году Г.Д. Смирновой был поднят вопрос об устройстве при тюремном замке отдельного помещения для арестантских детей. В сентябре 1876 года генерал-губернатор утвердил это решение.

Открытие приюта для арестантских детей состоялось в 1877 году в присутствии генерал-губернатора Восточной Сибири П.А Фридерикса. Первоначально в приюте находилось 25 человек (10 мальчиков, 15 девочек). Были организованы занятия для арестантских детей. Для преподавания Закона Божьего приглашался священник тюремной церкви отец Константин Любин. Обучением чтению и письму занималась надзирательница приюта вдова Надворного Советника Орлова, она же обучала девочек рукоделию. Мальчиков обучали столярному, сапожному, кузнечному делу. Они отдавались мастерам, так как собственных мастеров при приюте еще не было.

Здание, выделенное для приюта, было ветхое. В 1877 году женское отделение Попечительского комитета поставило вопрос об окончательном отделении приюта от тюремного острога. Была открыта подписка по сбору пожертвований для этой цели, общая сумма сбора составила – 1488 рублей.  Самые большие суммы были пожертвованы членами благотворительного Совета женского отделения: П. Катышевцевой – 1000 рублей, Ю. Базановой – 200 рублей.

В 1878 году приют для арестантских детей занимал здание на углу  Жандармского переулка и Кузнецкой улицы. Помещение расширялось, и к 1882 году приют имел два обширных здания, застрахованных от огня в обществе «Саламандра». В одном здании находились девочки, в другом мальчики, а также столярные и сапожные мастерские.

В 1882 году был утвержден Устав приюта для арестантских детей. Приют состоял при женском отделении Комитета Попечительного о тюрьмах общества. Заведование приютом поручалось Совету женского отделения, который состоял из председательницы, директрис, губернского прокурора, казначея, избираемого из директоров комитета.

В приют дети поступали на постоянное и временное содержание.  На постоянное содержание поступали дети с согласия родителей или дети-сироты. Приют содержался на средства казны, директорских членских взносов, сборов от устраиваемых увеселений. Лица, которые делали существенные пожертвования, считались почетными попечителями. В арестантском приюте устанавливались именные стипендии для тех, кто вносил единовременную сумму в 1000 рублей, в этом отношении активную благотворительную деятельность осуществляла Юлия Ивановна Базанова.

При поступлении в тюрьму пересыльных арестантов, их дети сразу поступали в приют, минуя тюрьму, согласия родителей на это не требовалось. Для постоянного содержания в приюте требовалось формальное согласие родителей. Продолжительность содержания зависела от пола детей:  до 16-летнего возраста – мальчики, 18-летнего – девочки.

Все дети получали от приюта содержание, независимо от состояния и положения родителей. Особое внимание уделялось нравственно-религиозному воспитанию и умственному развитию детей. День в приюте начинался в 6.00 часов. Расписание дня было составлено с учетом достижений современной педагогики и психологии: обучение чередовалось с трудом, самостоятельная работа с отдыхом. Обучение грамоте в приюте начиналось с 6 летнего возраста по программе начальной школы. Ученики делились на 3 возрастные группы. В каждой группе были разные учителя, в самой младшей группе роль преподавателя исполняла надзирательница. Занятия велись по русскому языку, арифметике. Мальчики обучались сапожному и столярному делу, девочки занимались шитьем, рукоделием. Продукция, изготовленная воспитанниками приюта, реализовывалась на ежегодных балах, маскарадах. Самый большой доход приносил хор воспитанников приюта. Хор состоял из 20 человек. Выступления хора давали случайные и постоянные заработки. Случайными были приглашения выступить на свадьбах. Постоянный заработок был за пение в Благовещенской церкви. Настоятель церкви выплачивал 900 рублей ежегодно.  

Все хозяйственные вопросы по управлению приютом решались коллегиально, ответственность за принятые решения лежала на всех членах Совета. Контроль над деятельностью Совета осуществляли генерал-губернатор Восточной Сибири и губернатор Иркутской губернии. У каждого члена Совета было право  разбирать счета и отчеты приюта.

Штат администрации женского отделения и приюта составлял: одна надзирательница в женском отделении, одна надзирательница в приюте для детей пересыльных арестантов, одна надзирательница в приюте постоянного содержания, священник, учитель, помощник надзирателя, столярный мастер. Казенное содержание было только у надзирательницы женской тюрьмы – 336 рублей в год. Все остальные должности содержались за счет сумм, получаемых из средств женского тюремного отделения Попечительства о тюрьмах.

В мае 1887 пожар уничтожил здание приюта, со всей обстановкой, убытки были определены в сумму 13580 рублей. Поступило предложение о приобретении дома Бусыгиной, который находился на Набережной. Дом был приобретен за 14 тысяч рублей, приют был переведен в новое помещение.

На верхний этаж были помещены девочки, на средний – класс, столовая и квартира надзирательницы, на нижний – мальчики и мастерские. Дом оказался не  приспособленным для приюта. Земли для выращивания овощей было недостаточно.  Нижний этаж был неудобен для помещения мальчиков. Было принято решение о нецелесообразном использовании помещения. Председательница Е. Голдобина согласилась оставить здание в личную собственность за 14 тысяч рублей. На постройку нового здания для приюта и ремонт уцелевшего было затрачено 11560 рублей. В 1892 году Губернский комитет вышел с предложением о покупке для приюта двух домов купца Вейса, один из которых был расположен в Рабочей слободе, позади тюремного замка. Таким образом, с 1893 года приют для арестантских детей помещался в новых домах. В 1894 году при приюте была открыта больница, прачечная, строительство которой шло хозяйственным способом.

   Количество содержащихся в приюте арестантских детей было различным: с 25 человек (1877 г.) до 102 человек (1916 год) - в приюте постоянного пребывания арестантских детей; в пересыльном приюте - от 530 человек (1883 г.) до 230 человек (1916 г.)[8]. Данные свидетельствует о том, что наибольшее количество детей в приюте постоянного пребывания, приходится на 80-е годы XIX столетия,

Итак, приют для арестантских детей при Иркутской тюрьме являлся благотворительным учреждением, созданным в 1877 году и содержавшимся в большей степени за счет частных пожертвований. Руководство приютом осуществлялось Советом женского Попечительного комитета о тюрьмах, члены которого проводили активную деятельность по привлечению средств. Сами члены Совета постоянно занимались благотворительностью. В этом отношении особая роль принадлежала Ю.И. Базановой, Г.Д. Смирновой, П.А. Катышевцевой, Е.И. Голдобиной. На средства женского отделения покупались здания для приюта, производился ремонт, осуществлялась постройка больницы при приюте. Штат администрации приюта состоял из 2-х надзирательниц, помощницы надзирательниц, учителя, священника. Оклады содержания были низкими, финансировались  из средств женского отделения Попечительного комитета. В исследуемый период в постоянном для арестантских детей приюте содержались от 25 человек до 92 человек, в пересыльном приюте – от 120 человек до 600 человек.  Казной по тюремной смете на содержание приюта отпускалось в разные годы от 2000 до 5000 рублей, значительные суммы были из частных пожертвований, из средств женского отделения, Попечительного комитета. Наибольшая сумма составила 26390 рублей в 1887 году.

Царское правительство проявляло заботу о детях арестантов, оказавшихся волей судьбы в тяжелых материально-бытовых условиях и в сложной морально-нравственной обстановке. Особая роль в организации приюта для арестантских детей при Иркутской тюрьме и проявление заботы принадлежало  отделению Попечительного комитета о тюрьмах. Несмотря на критику в адрес комитетов со стороны Главного тюремного управления, его деятельность в Иркутске была не номинальной, а весьма существенной. Особенно это касалось приюта для арестантских детей. Необходимо было не только накормить и одеть этих детей, но и правильно воспитать их, чтобы они в будущем не повторили «ошибки» родителей.

 

Примечания

[1] Гернет М.Н. История царской тюрьмы. Т. 1. С. 102.

[2] Протокол заседания Дамского отделения Попечительского комитета о тюрьмах // Губернские ведомости. 1864. № 18.

[3] ГАИО.  Ф. 228. Оп. 1. Д. 20. Л. 10. Л.11. Л. 12.

[4] ГАИО. Ф. 228. Оп. 1. Л. 11. Л. 12.

[5] ГАИО. Ф. 228. Оп. 1. Д. 24. Л. 5. Л. 6, Л. 7.

[6] ГАИО. Ф. 228. Оп. 1. Д. 24. Л. 11.

[7] ГАИО. Ф. 228. Оп. 1. Д. 24. Л. 43. Л. 44.

[8] ГАИО. Ф. 228. Оп. 1. Д. 20. Л. 43. 44.

 


Возврат к списку

  Rambler's Top100